Город Ящерров: Венилакриме

Скоро мы проникнем в город ящерров.

От этой мысли внутренности скручивает в тугой узел. Азарт вперемешку со страхом — взрывоопасный коктейль…

Тёмные коридоры «Станции 5» давили со всех сторон. Я слышала свои шаги — громкие, быстрые, абсолютно неженственные. Мне по статусу не положено быть женственной — я Командующая. Моё дело — защищать станцию.

«Станция 5» — подземный город с населением около восьмидесяти тысяч землян, место, где я живу с шести лет.

Тонны земли у меня над головой… Осознание этого должно приводить в ужас, но уже давно не пугает. Мы привыкли существовать под землёй. Привыкли не видеть солнца, заметать следы и бояться. Мы, слабые земляне, привыкли опасаться ящерров… Целый подземный город: сотни выходов, десятки планов эвакуации, максимум сил брошено на то, чтобы станцию не рассекретили. И всё равно ящерры нас находят. Как бы мы ни прятались — они приходят за нами.

Ящерры…

…Мои размышления были прерваны — навстречу шли несколько солдат. Я кивнула им и остановила одного из группы.

— Найди Шестого. Предупреди, чтобы собрал команду. Я хочу провести инструктаж.

— Когда?

— Через полчаса. В третьей смотровой.

Солдат кивнул и бросился исполнять приказ. Глядя на то, как поспешно он это сделал, мне вспомнилось собственное поведение несколько лет назад.

Я зашла в смотровую — проверить снаряжение и ещё раз убедиться, что всё идёт как надо. Солдаты как раз готовили оружие для завтрашней вылазки. Я забрала у одного из них брычь — единственное ружье, способное хоть как-то навредить ящерру, — и взялась укладывать его в чехол. Незачем доверять другим то, что лучше сделать самостоятельно.

Смотровая — одно из немногих мест на станции, где я могла чувствовать себя в относительной безопасности. Множество камер, горы амуниции (по большей части, увы, бесполезной). Я здесь провела всё детство и юность: ставила сети, заряжала брычи и училась у тех, кого среди нас уже давно нет. Большинство из нас о них уже забыли, но смотровая помнила этих людей.

На маленьких экранах, вмонтированных в стены, можно было увидеть наш лес… Там, на поверхности, сейчас день. Там светит солнце и очень тепло — лето в самом разгаре. У нас тоже тепло. Жаль, солнца нет и еды иногда не хватает. Зато работы много. Словом, не жизнь, а ад. Из года в год, из года в год…

Моя жизнь другая. Военные — привилегированная каста. Кто-то завидует нам, но большая часть обитателей станции никогда не выйдет на поверхность, не встретится ТАМ с ящеррами. А значит, сохранит эфемерное и призрачное ощущение безопасности. Нам — военным — за риск полагаются льготы. Лучшее питание, бытовые условия, шанс дожить до старости. Маленький, очень маленький. Но так как мы рискуем каждый день, сгораем обычно намного быстрее, чем гражданские. Мы переправляем людей на другие станции, добываем еду и ежедневно проверяем уровень готовности к вторжению. Часто — ценой собственной жизни. Что, в сущности, и есть наша главная привилегия — уйти раньше других.

Ящерры появились на нашей планете всего лишь около пятидесяти лет назад. Тогда казалось, их нашествие — билет в лучшую, счастливую жизнь, давно ожидаемый контакт с другим разумом. И мы растерялись, так как не знали, как себя вести. Кто-то угрожал чужакам или требовал их изгнания, но большинство землян, объявив их друзьями, радовались. Однако скоро эйфория сменилась разочарованием, так как ящерры чётко дали понять, что их мотивы далеко не так чисты, как нам бы хотелось. Они оказались очень сильними противниками. А ещё ящерры были отличными психологами. Или, если точнее, талантливыми кукловодами. Мы же для них представлялись тем же, кем для нас самих — обезьяны. Люди не могли противостоять влечению, которое в итоге и разрушило нашу цивилизацию. Всего несколько секунд — и человек превращался в марионетку, влюбляясь в своего поработителя. Мы придумали технические приспособления, чтобы ограничить их силу, но это помагало далеко не всегда.

Мне повезло больше, чем другим. Я никогда не сталкивалась с ящерром лицом к лицу. А если бы это и случилось, предпочла бы сбежать. И чем быстрее, тем лучше. Трусость? Нет, осторожность. Смельчаки, решившиеся на открытое сопротивление, умирали. Но так везло далеко не всем. Большая часть людей становилась марионетками, у которых разум был порабощён этими сволочами…