Город клинков

Robert Jackson Bennett

CITY OF BLADES

Copyright © 2016 by Robert Jackson Bennett

© Марина Осипова, перевод, 2019

© Михаил Емельянов, иллюстрация, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

И сказал он:

«Жизнь есть смерть, а смерть есть жизнь.

Проливающий кровь познает переход от одного к другому, и нет таинства выше, чем узреть плетение нитей, составляющих мир, и в смертном крике перетечь от жизни к пеплу и разложению.

Ибо те, кто сражается во славу Ее, станут клинком в руке Ее.

Отпустит Она все грехи и сопричислит к сонму святых и праведников.

И сии избранные пребудут с Ней вовеки в Городе Клинков».

И запел он:

«Через моря и воды придите, чада мои,

К белейшим берегам и молчащим паломникам,

Ибо долгая тьма ждет вас

В тени Вуртьи».

Отрывок из «О Великой Матери Вуртье, что взирает на нас с вершин Клыков Мира», около 556 г.

Где-то на третьей миле подъема в гору Питри Сутурашни приходит к выводу, что джавратское солнце как-то не хочется назвать «теплым и расслабляющим» — врут эти ваши рекламные буклеты. И ветерок он бы охарактеризовал совсем не как «нежно ласкающий шею»! И эти вот леса — он бы точно не сказал про них «благоуханные и экзотические». Потому что Питри, жалостно утирая — в двадцатый, верно, раз — пот со лба, назвал бы здешнее солнце «адским пеклом», про ветерок бы честно сообщил «и в заводе не имеется», а леса — ох, леса бы он описал как «населенные тварями с явным переизбытком зубов, каковые означенные твари так и норовят вонзить в человеческую плоть».

Но вот и вершина холма, а на ней — маленькая таверна! Питри то ли стонет, то ли вскрикивает от облегчения. Поддернув ремень сумки, он, шатаясь от усталости, бредет к хлипкому домишке. Неудивительно, что народу там почитай и нет — только хозяин да пара его приятелей. А все потому, что остров Джаврат — курорт, а на курорте жизнь протекает тихо и размеренно.

Питри умоляет: «Воды, пожалуйста, воды!» Хозяин одаряет его до невозможности презрительным взглядом и нарочито медленно выполняет просьбу. Питри кладет на стойку пару дрекелей, но почему-то падает в глазах хозяина еще ниже.

— Извините, пожалуйста, — говорит Питри. — Не могли бы вы мне помочь?

— Уже, — цедит хозяин и кивает на воду.

— Да, да, вы дали мне попить, и я вам за это очень признателен! Но, видите ли, я тут кое-кого пытаюсь найти.

Хозяин заведения и его товарищи молча смотрят на него. Лица у них каменные. Непроницаемые такие лица.

— Я тетю свою ищу, — поясняет Питри. — Она сюда переехала после одного несчастного случая в Галадеше, и вот я привез ей бумагу об освобождении от обязательств по этому инциденту. Ее, знаете ли, не так-то быстро выдают…

Один из приятелей хозяина — молодой человек со сросшимися мохнатыми бровями — бросает выразительный взгляд на сумку Питри.

— Деньги, значит, везешь?

— Э-э… м-м-м… нет, — мямлит Питри, отчаянно пытаясь измыслить какую-то правдоподобную деталь; вот что бывает, когда легенду не готовишь заранее, а придумываешь на ходу. И почему, почему Шара, пока муштровала его, так и не научила врать как следует? — Тут у меня только чековый счет и инструкции, как получить причитающееся…

— Во, мы ж и говорим — знаешь, как денег стрясти! — восклицает другой приятель хозяина с нестриженой бородой, в зарослях которой даже рта не видно.

— В общем, моя тетушка, — настаивает Питри, — она примерно вот такого роста… — тут он поднимает руку, — ну, в ней пятьдесят или около того, и она очень… как бы это вернее сказать… крепкая, вот.

— Жирная? — уточняет хозяин.

— Нет, нет! Нет, нет, совсем нет! Она… — тут он сгибает в локте руку: мол, у нее бицепс — ого-го (у него самого, кстати, на этом месте не просматривается даже намека на мышцу) — крепкая. А, и еще вот: у нее одной руки нет.

Тут все трое переглядываются и понимающе хмыкают: мол, теперь понятно. Эта, значит.

— Я вижу, вы знакомы, — говорит Питри.

У всех троих настроение стремительно портится, и даже самый воздух в комнате становится темным и вязким.

— Я так понимаю, она, похоже, тут недвижимость приобрела, — не отстает Питри.

— Она купила дом у пляжа. С другой стороны холма, — отвечает хозяин.