Горизонты

Залы Стойла Девяносто Девять пахли не так, как я помнила: запах антисептических средств витал в углах комнат, под кроватями, и в шкафах. Но всё же, в Стойле вновь звучали живые голоса, живые и полные надежд. Новые жильцы занимались этим местом с таким упорством, которое могла дать только надежда. Сломанные лампы заменялись новыми, со стен соскребали грязь. Повреждённые системы были починены или заменены. Даже пятен крови почти не было видно.

Для переселенцев из Девяносто Шестого, имелось несколько главных отличий между жизнью взаперти в башне, и жизнью взаперти под землёй. Даже «переработка» не вызвала больших проблем с адаптацией, как только они, по большей части, приняли мантру, касающуюся еды в Девяносто Девятом. Самым заметным и важным изменением было то, что они больше не были под присмотром стражей-пегасов. Когда бы они ни захотели, они могли бы выйти за главную дверь, мимо Стальных Рейнджеров, к свежему воздуху и дождю. Если они хотели, они могли уйти, хотя никто так и не отважился удалиться от Стойла дальше, чем до Мегамарта. Всё же, несколько десятков квадратных футов под открытым небом, и попытки устроить сад внутри частокола, возведённого Рейнджерами… были драгоценными вещами.

Из окна в кабинете Смотрительницы, Рыцарь Крампетс смотрела на Атриум, и всех находящихся внутри, смеющихся и болтающих, пони.

— Сложно поверить, что несколько месяцев назад, здесь было пусто и мы рассматривали идею оставить это место. Теперь всё почти также, как и в Троттингеме. Не возьмусь утверждать, но мне кажется, что с момента нашего ухода оттуда моя броня не работала настолько хорошо, — сказала она, шевеля бронированным копытом. Отражение стоящей у окна золотисто-коричневой кобылы, выдавало миру её улыбку. — Нет никаких новостей с запада? — спросила она, посмотрев на нового Главу Безопасности Стойла Девяносто Девять.

Паладин Шугар Эппл Бомбс Стронгхуф изучил несколько бумаг на большом столе, пыхтя через свои густые светлые усы.

— Стойло Двадцать Шесть тоже не сможет послать нам ничего в этом месяце. Группировки, отложив на какое-то время свои разногласия в сторону, всё ещё расправляются с разбредшимися по всей округе остатками армии Красного Глаза.

— Они понимают, что вокруг нас сейчас находятся несколько армий, верно? — спросила Крампетс, медленно идя к нему, чтобы осмотреть карты, лежащие на столе. Карта Хуфа была помечена сотнями маленьких красных и зелёных крестиков.

— Армии, которые мало что делают, — сказал он, прищурив свои голубые глаза, и левитировал другой листок. — Легионы зебр просто стоят, где стояли, и ни чего не делают, а группа пони-сектантов, которые принимают к себе, кормят и вооружают беженцев не так опасны, как остатки сил Красного Глаза.

Крампетс вздохнула.

— Значит, Старейшины всё-ещё не считают Хуффингтон целью высокого приоритета?

— Разумеется — высокого, но не стоящего риска, пока что. Орден видит небольшую выгоду в развитии этого места, в то время как довольно многое необходимо урегулировать на западе. — Его светло-голубая магия левитировала свиток из кучи других листков.

— В этом свитке предполагается наш союз с Предвестниками, дающий нам доступ к технологиям в долине.

— Предвестники? — Крампетс поджала губу, как если бы учуяла что-то скверное.

— Они были врагами Блекджек.

— Но не нашими, — пробормотал он.

— Блекджек уже три месяца как объявлена мертвой. Стойло Двадцать Шесть рекомендует принять эту правду и начать работать над договорённостью. Как минимум, над нейтралитетом.

— Только не говори мне что ты, чёрт побери, рассматриваешь это предложение, — шокировано произнесла она.

Он закрыл глаза, положил свои могучие передние ноги на стол, и выдохнул, заставив свои усы трепыхаться.

— У них преимущество в количестве, но наша позиция безопасна. Кроме того, мне они не нравится. Вся эта идея с «единством для всех» прямо таки источает выгоду для кого-то, находящегося выше всех, как в том случае с Богиней. — Он кинул сообщение обратно на стол.

— Всё же, если они попытаются сделать что-то против нас, мы, возможно не сможем сделать ничего, кроме как запечатать стойло.

— Ну, по крайней мере, мы недавно пополнили запасы, и я привыкла к поеданию еды, сделанной из моего переработанного дерьма, — сказала Крампетс с фальшивой улыбкой. — Хотя, я скучаю по нашему овощному саду.

Громкоговоритель зажужжал, а затем из него донёсся тихий голос Фарсайт:

— Паладин Стронгхуф? Она вернулась.