Горизонт событий

Вначале была искра.

Металл ощутил приближение источника пламени и стал плавиться, пропуская во тьму яркие вспышки, которые оставляли за собой след, распространявшийся тонкой оранжевой линией по периметру тяжелой двери. Низкое гудение становилось громче, постепенно переходя в отрывистое шипение. Запах сварки вторгся в плотное пространство подземелья. Наконец шипение стихло, и дверь с трудом начала поворачиваться на петлях.

Яркое пятно дневного света ворвалось в укрытие, описав по контуру тени пришельцев. Дуло автомата медленно нацелилось на металлические перила, к которым был привязан конец троса со следами застывшей крови. Вошедший мягко переступил порог. Зашел внутрь, отходя в сторону и пропуская остальных.

Облаченные в комбинезоны фигуры выстроились на небольшой площадке. От них не исходило ни звука, не считая еле слышного свиста фильтров противогазов. Зажглись пристроенные к оружию фонари. Бойцы начали цепочкой спускаться вниз, ведущий время от времени подавал условные знаки.

Лучи фонарей выхватывали из темноты обрушенные балки, обломки лестничных пролетов — и висящие на тросах трупы.

— Эрагон, — произнес человек, шедший первым. — Я нашел их. Все мертвы.

Его голос по радиосвязи звучал вполне разборчиво. Он поежился, чувствуя, как рядом с ним стал лидер «Монолита», казавшийся еще более безмятежным в герметичной маске. Энергия подавления, исходившая от Эрагона, бросала в холод даже его ближайших помощников, которые отлично понимали, на что способен этот человек.

— Воздух? — спросил лидер.

— Чист.

Словно доказывая лишний раз свое спокойствие, Эрагон снял маску. Боевики не видели его лица, на которое и без того старались лишний раз не смотреть. Он оглядел висящие тела «монолитовцев», долго смотрел на обрубок троса, переплавленный каким-то химическим составом, и наконец остановил взгляд на трупе, скрючившемся в нелепой позе на полу шахты.

— Соберите гильзы, — приказал он. Номер Третий направился вниз, по проржавевшим ступеням, стараясь не вступить в зеленоватую дымку бурлящего «студня». Аномалия была свежей, в ее центре плавал обломок шлема.

Оставшиеся наверху бойцы расположили лучи фонарей таким образом, чтобы лидер мог видеть как можно больше пространства.

— Эрагон? — обратился к нему стоявший рядом Номер Четвертый.

Это было нарушением субординации. Если Номер Третий был занят, Четвертый имел право напрямую обратиться разве что ко Второму. И речи не могло быть о том, что кто-то случайно перепутал номера, наклеенные на рукава и четко различимые в полумраке благодаря салатовому цвету, не говоря уже про имя. А личное знакомство с лидером клана, пусть и состоявшееся недавно, снижало вероятность до исчезающей величины. Следовательно, новичок попросту забыл правило не разговаривать с боссом либо пренебрег им.

— Что? — бесстрастно произнес Эрагон.

— Когда мы сможем отомстить?

Голос звучал яростно, но настоящей энергии в нем было не больше, чем в тявканьи городской шавки. Эрагон почувствовал, как все бойцы со второго по восьмой слегка отступают назад. Когда сможем отомстить? Когда Зона будет нашей, когда мы поднимем восстание против Барьера, когда эмблема «Монолита» появится на карте мира под видом флага нового государства? Было время, когда Эрагона забавляли такие вопросы. Порою они вводили его в бешенство. Теперь же не осталось ничего. Лишь осознание простого факта, что молодняк с годами не умнеет.

— Терпение, мой юный друг, — ответил Эрагон и повернулся всем телом. Матовое лезвие ножа не отразило ни единого луча света от фонарей. Войдя в горло Четвертого, оно задержалось там на мгновение и тут же вылетело обратно. Эрагон вытер нож о рукав, вернул на место и снова повернулся к перилам. Прежде чем труп Четвертого замер на побитой решетке пола, лидер клана уже стоял в прежней позе.

Бойцы коротко переглянулись. Все понимали, что только что случилось. Хотя вряд ли бы они сумели разъяснить, что именно и почему. Номер Седьмой склонился над мертвецом и принялся снимать с него важное снаряжение. Теперь оно было его боевым трофеем. Восьмому номеру достанется имущество следующего же покойника, которого клан встретит на своем пути. Мародерствовать у «Монолита» разрешалось свободно и за счет чего угодно, но только начиная с седьмой ступени и дальше, то есть рядовым бойцам. Как полагается, в порядке очереди. Офицерский же состав местного розлива имел совершенно иные привилегии, бонусы и мировоззрение, чтобы опускаться до желания шмонать трупы.

Хотя, как оказалось, даже до Четвертого порою повышались самые неподходящие люди.

Эрагон продолжал стоять в задумчивости, словно думая о чем-то постороннем. Когда ему принесли гильзы, он лишь коротко взглянул на них и разжал руку, высыпав их обратно вниз. Все до единой упали в «студень» и начали медленно тонуть, покрываясь пузырями ржавой пены.

— Набери мне Кунченко, — сказал он, щелкая переключателем на микрофоне. Теперь остальные не могли слышать входящие реплики.