Голоса на песчаной косе

Геннадий МЕЛЬНИКОВ

ГОЛОСА НА ПЕСЧАНОЙ КОСЕ

Сухо задребезжал в темноте колокольчик, будто его трясли, зажав между ладонями. Дмитрий Чепенко вскочил с холодного песка.

- Кажется, попался, гвардеец! - радостно констатировал он и, схватив подсак, побежал к крайней закидушке.

Сейчас он вытащит сазана на два с половиной килограмма, подумала я, и время снова потечет, как степная река - схематическая его модель, потечет плавно, не торопясь, соизмеримо с ударами пульса. Кратчайший, как казалось вначале, путь завел в тупик, и времени потеряно больше, чем потребовалось бы его для проведения операции по самому захудалому варианту со стопроцентной гарантией. Пришлось начать с нуля...

Слово "кажется" в прямо речи Чепенко - это тромб, который мы пытались ликвидировать в течение двух месяцев путем многократных прокруток Системы, а когда убедились, что атака в лоб - бесполезная затея, то послали меня.

И вот сейчас, блокировав на время сознание Гнутого, я жду возвращения Дмитрия с его сазаном, и внутренне морщусь от неприятных ощущений, источниками которых являются никотин, этиловый спирт и многое другое, трудно поддающееся определению - все то, что когда-то оставило следы в организме моего далекого предка, чтобы через сотни лет обрушиться на меня со всею силою необузданной первобытности.

Снизу, от воды, темным пятном показался Чепенко. По мере приближения к костру он светлел, становился четче. В зеленой сетке подсака лениво вскидывался сазан.

- Килограмма три будет, - уверенно сказал он, приподымая рыбу.

- Два с половиной, - поправила я его, хотя Гнутый и не произносил такой фразы.

- Дома уточним, - усмехнулся Дмитрий, и я поняла, что это тоже не его слова, а ответ Системы на мое вмешательство. Он снова пошел к воде, чтобы опустить сазана в садок.

Через семнадцать минут на спиннинг Гнутого подцепится девятикилограммовый сом, которого они должны вытащить вдвоем. Для этого мне придется деблокировать сознание Гнутого потому, что я не смогу за него проделать эту работу.

Возвратился Дмитрий, присел рядом на песок, подмяв под локоть полупустой рюкзак.

- Для начала есть, - сказал он нарочито спокойным голосом, выдавая тем самым пережитое возбуждение.

По нижней части темного небосклоне чиркнул метеорит - это сигнал начала отсчета: пора...

- Слышишь, Герасимович, - сказала я, чувствуя что уже окончательно освоилась с голосовыми связками Гнутого, с его модуляцией, тональностью, паузами. - Недавно я прочитаю одну книжку, не помню название, в ней речь шла о генной памяти...

Я почувствовала, как Дмитрий едва сдержал восклицание: так неожиданно прозвучали из уст Гнутого слова о генной памяти.

- Ну что-то вроде фантастики, - поспешила добавить я, поняв, что слишком форсировала события.

- И что же тебя там заинтересовало? - из деликатности стараясь казаться равнодушным, спросил Дмитрий.

- В книжке описывается, что изобрели какую-то машину, - пытаясь не выходить за границы словарного запаса Гнутого, начала я рассказ, - вроде камеры, в которую помещают человека и, действуя на его мозг какими-то волнами, возбуждают в нем мысли его далеких предков...

- И не только мысли, - продолжил Дмитрий, - но и осязание, обоняние, слух, зрительные образы.

- Да, да, - соглашаюсь я. - Человек как бы живет...

- ...в прошлом, - закончил Дмитрий и, немного помолчав, резюмировал: - Все это многократно пережевано фантастами. Теперь этим никого не удивишь. Советую тебе переключиться на детектив, для усвоения которого не требуется такой предварительной начитанности, как для чтения фантастики.

- Но не это главное! - забеспокоилась я, чувствуя, что тема исчерпывается.

- Продолжай, - спокойно сказал Дмитрий и полез в карман штормовки за "Беломором".

- Так вот в этом институте, в котором изобрели машину, названную Системой, начали проводить опыты по зондированию мозга Молодой парень, сотрудник этого института, находясь в камере, совершает путешествие в прошлое; так ему казалось, по мере того, как электронная Система включала те, или другие участки генной памяти. Все это проделывалось уже неоднократно и не с ним первым. Но на этот раз что-то произошло с компьютером, он сфокусировал луч не на том участке, получился тромб, ну в общем...

Я сделала вид, что мне с трудом дается пересказ книги.

- ...сознание героя осталось в прошлом, - помог мне Дмитрий и продолжил за меня, - его мысли потекли с обычной скоростью мышления его далекого предка и ускоренной "перемотке", как на магнитофоне, не поддавались.

Он на ходу и очень близко к тексту воспроизвел незамысловатую научно-фантастическую фабулу. Биотоки его мозга были насыщены и четкие.

- Парень был обречен на пожизненный сон в блок-камере, - это уже говорю я, - если бы его отключили от Системы и разбудили, то это был бы уже другой человек из далекого прошлого. Это все равно, что выдернуть неандертальца из его эпохи и поставить не эскалатор метро: его нервы не выдержали бы.