Голос сердца

Мадди в ярости сжала телефонную трубку так, что костяшки ее пальцев побелели.

— Да, — еле сдерживаясь, произнесла она. — Так я и сказала. Оно село.

Выслушав ответ работника химчистки, Мадди пришла в еще большее негодование.

— Даже если бы я проглотила за ланчем целую лошадь, и то бы мне платье не было мало. И более того, я не просила его чистить. Я просила его только отгладить. Оно еще с этикеткой. Я не носила его. Оно было лишь слегка помято. Я купила это платье исключительно из-за важного для меня обеда, предстоящего сегодня вечером. Именно сейчас мне меньше всего нужна эта неприятность.

В середине ее тирады раздался звонок в дверь. Мадди прошла через гостиную с телефоном посмотреть, кто там.

— Ох, да какой теперь в этом смысл, — тихо проговорила она в трубку. — И сейчас у меня просто нет времени спорить.

Заглянув в дверной глазок, она открыла дверь свободной рукой. Вошла полная молодая женщина, сдержанно улыбнулась, оценивая наряд Мадди. Мадди закатила свои карие глаза к потолку и зашагала назад к телефонному столику, разговаривая на ходу.

— Первое, что я сделаю в понедельник утром, так это встречусь с вашим заведующим. И вам надо бы ему сообщить, что это платье мне стоило двести тридцать шесть долларов, которые я намерена получить с вас.

Мадди повесила трубку. Выражение гнева на ее лице сменилось отчаянием, когда она опять посмотрела на свое платье, а затем на подругу и одновременно свою помощницу-администратора Лиз Купер.

— Оно село, — с веселой гримасой сказала Лиз.

— Я знаю, я безумно суеверна, — вздохнула Мадди, — и что-то подсказывает мне, что судьба готовит плохой поворот.

Лиз усмехнулась.

— Брось Мне удалось узнать кое-что полезное о нашем мистере Харрингтоне.

В ответ последовала почти что сердечная улыбка Мадди.

— Хорошо. Рассказывай, а я попытаюсь откопать что-нибудь, что могла бы надеть.

Она вошла в спальню и стащила с себя красное шерстяное платье, которое во время примерки замечательно сидело на ее точеной фигурке весом в пятьдесят два килограмма при росте метр шестьдесят пять. Сейчас оно годилось разве что для десятилетней худущей девчушки.

Лиз последовала за Мадди, наблюдая, как подруга вытаскивает из шкафа платья, хмурится, а затем вешает их снова в шкаф.

— Может быть, тебе надеть маленькое черное платье, в котором ты была недавно на рождественском вечере? — предложила Лиз, сбрасывая голубую штормовку.

— Ты имеешь в виду то, которое наш выдающийся дерматолог Кэвин Глисон залил пуншем? Мадди надела серое крепдешиновое платье и, взглянув на себя в зеркало, немедленно решила сбросить его.

Лиз улыбнулась своему привлекательному светловолосому боссу.

— Мадди, расслабься. Я еще никогда не видела тебя такой издерганной. Что бы ты ни надела, ты будешь выглядеть великолепно. И прекрасно договоришься обо всем с Харрингтоном.

— Стоит ли тебе напоминать, Лиз Купер, какое это решающее для нас событие? Если мы займемся выпуском средств по уходу за кожей наравне с роскошной компанией типа «Барретт», то это будет не только взлетом для фирмы «Сарджент», но и положит конец дефициту наличной валюты у нас, а также заботам о новых капиталовложениях. Мой проект, этот хрупкий ребенок, с которым я нянчилась с самого его рождения и потратила на него семь лет непрестанных забот, возможно, теперь встанет на собственные ноги.

— Послушай, Мадди, лучше меня никто не знает, как ты трудилась, чтобы превратить «Сарджент» в одну из прекраснейших компаний такого рода. Тебе всего двадцать восемь, но подумай, как далеко ты продвинулась за эти семь лет. Конечно, мы пока что маленькая компания, но у нас есть замечательная производственная линия и обученный персонал. Харрингтона мы положим на обе лопатки. Барретт именно к нам, а не к кому-то еще обратился с этой исключительно стоящей идеей. Готова поспорить, Харрингтон скоро будет вести с нами деловые переговоры.

Мадди усмехнулась.

— Ты права. Я должна быть оптимисткой. Мне надо взять себя в руки. Сейчас это очень важно. Она разглядывала коньячного цвета шерстяное платье.

Лиз одобрительно кивнула.

— Хорошее платье.

— Надо немного погладить юбку, — сказала Мадди. — Расскажи мне о Харрингтоне.

Лиз извлекла из сумки маленький блокнотик.

— Давай посмотрим. Харринггон, Майкл. Тридцать четыре года. Не женат. Вице-президент компании «Барретт», отвечает за сбыт и развитие производства. Кажется, типичный герой Хорэйшно Алджера[1]. Говорят, он начинал рассыльным в магазине Барретта здесь, в Бостоне. — Она быстро просмотрела страничку до конца. — Кстати, здесь и вырос, в Бинтауне, Саут-Энд. Вырос в многодетной семье. Старший. Есть сестра — учащаяся колледжа Уэллсли[2], а брат учится на подготовительных медицинских курсах при университете Тафтса. Еще есть три сестры. Они замужем. Ох, есть еще одна сестра, ее свадьба состоится в Уотертауне в следующее воскресенье. Харринггон пробудет в городе неделю, чтобы присутствовать на свадьбе.

— Как это тебе удалось столько раскопать за два дня?