Голос рассудка

Виктор Косенков

Голос Рассудка

"... в горе и в радости, пока смерть..."

Раcтекаясь по изумрудному полу, жгучая кислота подбиралась к ногам. Тир взмахнул руками, и навстречу ручейку кислоты устремился поток воды, который смыл всю едкую мерзость с пола. Однако такая концентрация энергии вынудила его ослабить свои позиции в точке постоянного соприкосновения, и вскоре огненный меч противника завис перед лицом Тира. Прикосновение к лезвию меча означало смерть или нечто похуже... А Тиру от своего визави особенного снисхождения ждать не приходилось.

Изумрудный пол дворца показался Тиру невыносимо мерзким и некрасивым. А ведь еще не так давно он забавлялся на нем со своими наложницами и горя не знал. Толкнул же его Нечистый дух посягнуть на владения этого ублюдка Ранка! И еще хватило глупости слушать советы других магов! Эти злобные недоноски готовы утопить любого, кто стоит против их кретинистических правил.

Теперь, конечно, все, конец. От таких, как этот молодой негодяй Ранк, пощады или великодушия не жди. Молод и силен... И зол, особенно после того, как Тир захватил его дворец и поселился в нем. Наложницы эти его... потаскухи!

Умирать совершенно не хотелось. Ну ни капельки. Как всегда. Тир не мог припомнить такого момента в своей жизни, когда бы ему хотелось умереть. Разве что в горах Дант, когда он попал под обвал и потихоньку задыхался в маленькой пещере, а затем вылез, потратив почти весь магический арсенал, на поверхность... прямо в руки племени карликов. Вот когда с Тира начали сдирать кожу... Но и тогда он призвал смерть не на себя, а на эту груду бестолково снующих вокруг маленьких людоедиков.

Однако сейчас все гораздо серьезней... Это тебе не карлики.

Обливаясь холодным потом, Тир смотрел на разбросанные вокруг остатки чудовищ, как его собственных, так и принадлежащих Ранку. Драка была серьезной. Заклинания, что использовались в схватке, при других обстоятельствах могли разрушить весь этот хлипкий мир. "Ну, это вряд ли," - произнес кто-то маленький и мерзкий внутри Тира. Этот маленький и мерзкий звался Рассудком и был на самом деле всего-лишь второй, подчиненной душой в теле мага. Такие души было модно вселять в свое тело где-то лет сто назад, это делали многие маги, а иногда даже вселяли в себя несколько душ, как некоторые людишки из низших сословий делали рисунки на коже с помощью игл и красок.

Как и всегда, голос Рассудка оказал на Тира отрезвляющее воздействие. В голове тотчас созрел план. Не самый лучший, совсем не самый лучший, точнее самый последний в списке приоритетов, однако альтернатива была абсолютно неприемлема.

Следует отметить, что все эти мысли, воспоминания и рассуждения промелькнули в голове Тира в один миг. Его противник дал ему лишнюю секунду на размышления о своей горькой судьбе, то ли руководствуясь чувством снисхождения, свойственного победителям, то ли чувством эдакого садизма, зная, что ожидание смерти хуже самой смерти, а, может быть, Ранк тоже выдохся и теперь держал Тира на расстоянии волоска от гибели, набираясь сил для последнего броска. Так или иначе, смерть не спешила, а за сиянием меча из пламени лица Ранка было не разглядеть и гадать о причине задержки можно было бесконечно. Такое хрупкое равновесие могло нарушиться в любой момент, и Тиру не приходилось надеяться на еще одну отсрочку.

- Ты поганая тварь, Тир, ты низшее существо из всех живущих в этом мире. Я даже не отягощу свою душу убийством такого ничтожества, как ты. Это будет равносильно уборке мусора... - голос Ранка был уверенным и холодным в противовес жару, исходившему от его меча.

- Да-да, Ранк, мусора! Ха-ха-ха... Как ты точен. Я успел уже достаточно намусорить у тебя во дворце и мне здесь надоело, порасспроси наложниц, они ведь раньше были твоими. Я уверен - я им понравился больше! - и наблюдая, как дрожит пламя меча, Тир добавил - Сын суккуба.

Сказать такое - означало втоптать в грязь имя мага. Такое не может быть прощено. Самыми грязными существами во вселенной считаются суккубы, и связь с ними всегда оканчивается плачевно. А уж быть сыном суккуба...

Сияющий меч взлетел и, стремительно рассекая воздух, понесся по направлению к голове Тира. Однако та небольшая передышка, которую дало Тиру самодовольное бахвальство Ранка, позволила ему вплести в воздух небольшое заклинание, и между противниками встала непреодолимая стена воздуха, обращенного в камень. "Не такая уж и непреодолимая, - отозвался изнутри голос Рассудка. - Ты напрасно назвал его сыном сукубба. Все еще можно было исправить! Если бы ты дал мне..."

- Заткнись, - взвизгнул Тир, - заткнись, а не то я продам тебя с твоими тупыми мыслишками первому попавшемуся ученику!

- Не продашь, тебе некогда. Ты ведь собираешься покинуть этот мир, в некотором смысле. Посмотри - стена уже тает!

- Тварь, тварь, тварь... Мерзкая скотина, сын... - голос Тира сорвался, а руки, лихорадочно дрожа, раскидывали цыновки, ища ту самую хитрость на которую Тир надеялся все это время.