Голос металла

Выдыхаемый лошадьми пар, подсвеченный неверным пламенем факелов, делал их похожими на понурых огнедышащих драконов. Вдобавок ко всему, начал моросить мелкий дождь, окончательно превративший сбор подвод с беженцами в холодный и промозглый ад.

В туманной темноте мельтешили люди, больше похожие на полупрозрачные тени. Кто-то в последний момент пытался пристроить в и без того перегруженную телегу еще один тюк с теплой одеждой, кто-то умолял одуматься и остаться или, напротив, поехать вместе со всеми. Детский плач и грубая ругань возниц, звон отсчитываемых монет и надсадный кашель, бряцанье упряжи и хлюпанье грязи – все сливалось в общий заунывный гимн обреченности и отчаяния.

Спроси кого – никто бы и не смог толком объяснить, от чего именно бегут люди, бросив дома, хозяйство и нажитый многими поколениями нехитрый скарб. Правильней всего было бы сказать, что они спасались от неизвестности, неизменно сопровождающей любые перемены. Они пытались скрыться, спрятаться от неотвратимо надвигающегося Будущего, чьи нечеткие, но все равно пугающие контуры можно было разглядеть далеко в пустыне.

Слухи о том, что экспедиционный корпус Империи вот-вот прибудет в Цигбел, блуждали в округе уже достаточно давно. Новая власть, ощутив в себе достаточную силу, стремилась взять под свой контроль как можно больше территорий и населения, мнением которого никто даже не думал поинтересоваться.

До поры до времени многие небезосновательно полагали, что пустыня, отделяющая столичный Кверенс от южных провинций поубавит экспансионистский пыл имперских военачальников. Перебросить крупное воинское подразделение через бескрайние пески – не самая тривиальная задача, требующая изрядных затрат с весьма сомнительной перспективой окупаемости. Огромные расстояния, иссушающая жара и ни одной живой души на десятки и даже сотни километров вокруг, если не брать в расчет кочевые отряды пустынников. Пески ежегодно забирали немало жизней, и требовалась весьма веская причина, чтобы отправиться в путешествие через эти смертельно опасные земли.

Но после того, как Гильдия Перевозчиков, наступив на горло собственной независимости и гордости, признала власть Императора и согласилась выполнять государственные подряды, стало ясно, что пустыня более не является проблемой, и уже очень скоро войска Империи окажутся здесь, в Цигбеле.

И сегодня, когда над степью показался пыльный шлейф приближающегося каравана, стало ясно, что то самое Будущее, в приход которого многие не верили, явилось на порог.

Сейчас, если вскарабкаться на каменистую гряду, опоясывающую Огненное Озеро, то вдалеке можно было увидеть кольцо огней, обозначающих караван, выстроившийся в оборонительную позицию. Будь то мирные торговцы, они бы не стали разбивать лагерь посреди пустоши, и поспешили поскорее добраться до Цигбела, чтобы, наконец, отдохнуть от целой недели жизни на колесах – нормально поесть, помыться и поспать, ощущая под собой твердую землю, а не трясущийся, гудящий и вибрирующий стальной корпус эшелона. Сомнений более не оставалось ни у кого – Империя явилась, чтобы всей своей мощью установить здесь свои порядки. И горе тем, кто осмелится встать у нее на пути.

О тех переменах, что произошли в ее властных коридорах за последние годы, говорили всякое. Многие ожидали, что после смерти прежнего властителя Империя пошатнется и ослабнет, но развитие событий пошло по совершенно иному сценарию. Взошедшие на трон юные Божественные Братья были настроены крайне решительно, и там, где их отец искал компромиссы и старался договариваться, новые правители шли напролом, не считаясь ни с чем. Та огромная сила, что они сконцентрировали в своих руках, позволяла им не оглядываться на издержки и насаждать свои порядки, невзирая на недовольство и даже сопротивление местных жителей, которое подавлялось молниеносно и безжалостно.

Все те же вездесущие слухи доносили, что подступившим к Цигбелу отрядом командует сам генерал Голстейн – бывший опекун Братьев, их преданный слуга и истовый проводник их божественной воли. Его мрачная репутация, бежавшая впереди войскового каравана, говорила сама за себя, и многие склоняли головы и покорялись, едва заслышав о приближении серого кардинала Их Божественных Величеств.

Тем не менее, еще оставались прекраснодушные смельчаки, наивно полагавшие, что с Империей все еще можно договориться, найдя взаимоприемлемое решение. Они думали, что смогут торговаться и выдвигать условия несокрушимой военной машине, перемоловшей не одно войско, осмелившееся выступить против нее. Они все еще надеялись…

Однако значительная часть их соплеменников, не питая подобных иллюзий, предпочла переждать неспокойные времена перемен где-нибудь подальше от эпицентра событий. Но вскоре общая нервозность переросла во вполне полноценную панику, и потому в этот ненастный вечер центральная площадь Цигбела превратилась в настоящее столпотворение, где люди, кони, повозки и грязь смешались в однородную кричащую, ржущую и плачущую массу.