Голос куррупиры

Из древних марсианских записей дошла до нас мрачная песнь создания, само существование которого было надолго забыто.

Джеймс Далтон быстро шагал через главный выставочный зал Нью-Йоркского Марсианского музея, лишь мельком поглядывая по сторонам, хотя со времён его последнего визита появилось немало нового. Ракеты теперь возвращались домой регулярно, и их самым ценным грузом, по крайней мере с точки зрения учёного, были реликты инопланетной цивилизации, извлечённые на свет археологами, раскапывающими великие мёртвые города.

Одна из новых экспозиций привлекла внимание Далтона. Он остановился и с интересом прочёл табличку:

ЧЕЛОВЕК С МАРСА:

Представленное здесь тело было найдено 12 декабря 2001 года исследовательской партией космического корабля «Невада» в марсианском городе, обозначенном как E-3. Оно сохранялось в витрине, подобной этой, в здании, которое, по всей видимости, являлось муниципальным музеем. В соседних витринах, чей покой не тревожили в течение приблизительно пятидесяти тысяч лет, находились земные артефакты. Эти находки доказали безо всякого сомнения, что на заре нашей истории Землю посетила марсианская научная экспедиция.

На табличку были тщательно скопированы марсианские глифы, найденные на первоначальном саркофаге мумии. Глаза Далтона проследовали прихотливым извивам линий – он был одним из очень немногих людей, потративших годы труда на умение читать марсианские надписи – и он улыбнулся, оценив шутку, которая вызревала пятьдесят тысяч лет – надпись гласила просто «Человек с Земли».

Мумия, лежащая на украшенном скульптурой помосте под стеклом, на удивление хорошо сохранилась – куда «живее» и невероятно старше любой египетской. Давно умершие марсианские бальзамировщики хорошо потрудились, несмотря на то, что имели дело с трупом инопланетного монстра.

Он был маленьким тощим мужчиной. Его кожа была тёмной, хотя её цвет мог объясняться мумификацией. Чертами лица он напоминал лесных индейцев. Рядом с ним лежали каменный топор, копьё с костяным наконечником и копьеметалка, сохранившиеся столь же хорошо благодаря чудесной химии.

Глядя на древнего безымянного предка Далтона предался возвышенным мыслям. Это создание стало первым человеком, совершившим грандиозный скачок на Марс, увидевшим его потерянную расу в расцвете славы, умершим там и сделавшимся музейным экспонатом для многочисленных глаз мудрых серых паукообразных чужаков.

- Интересуетесь Освальдом, сэр?

Далтон поднял глаза и увидел служителя.

- Я как раз подумал – если бы он только мог говорить! Так он получил имя?

Сторож улыбнулся.

- Ну, мы зовём его Освальдом. Без имени как-то неудобно. Когда я работал в Метрополитен-музее, мы звали всех фараонов и ассирийских царей по имени.

Далтон мысленно отметил ещё один пример глубокой человеческой потребности в вербальных инструментах овладения реальностью. Профессиональная мысль вернула его к текущим делам, и он взглянул на часы.

- У меня здесь на утро назначена встреча с доктором Оливером Туэйтом. Он уже пришёл?

- Археолог? Когда он на Земле, он здесь с утра до ночи. Сейчас он должен быть наверху в отделе каталогизации. Позвольте, я покажу…

- Я знаю, как пройти, - сказал Далтон. – Но всё равно спасибо.

Он поднялся на лифте на четвёртый этаж и нетерпеливо толкнул застеклённую дверь в главный каталогизационный зал.

В шкафах и на широких столах скучало множество странных артефактов, частью ещё покрытых коркой красного марсианского песка. В глубине комнаты мужчина с подстриженными усами в грубой рубашке с открытым воротом оторвался от объекта, который он очищал мягкой кистью.

- Доктор Туэйт? Я – Джим Далтон.

- Рад познакомиться с вами, профессор, - Туэйт бережно положил артефакт, затем поднялся, чтобы крепко пожать руку посетителя. – Вы не теряете времени.

- После того, как вы позвонили вчера вечером, мне удалось получить место на утренней ракете из Чикаго. Надеюсь, я вам не помешал?

- Вовсе нет. Мои ассистенты придут около девяти. Я тут занимался кое-какой работой, которую не доверяю их кривым ручонкам.

Далтон взглянул на предмет, который очищал археолог. Это была тростниковая флейта, свирель Пана античности.

- Этот образец выглядит не особо по-марсиански, - прокомментировал он.