Гол престижа

Лампы на потолке лифта были круглые. А в коридорах квадратные. Человек отметил это автоматически. Лампы живут своей, электрической жизнью, им нет дела до человека, лежащего на каталке. Он боялся. Ему вдруг пришла дикая мысль, что скоро эти лампы станут ему дальними родственниками. Кровь редкими тугими толчками била в виски. Одна из двух сопровождавших медсестер взяла его за руку и наклонилась. "Вам плохо?" - тихо спросила она. "Нет, нет, ничего", - прошептал человек. "Все будет хорошо", - сказала сестра. Потолок с лампами минуту медленно двигался, потом повернулся и на мгновение стал поперек каталки. Потом стал удаляться. Раскрылись двустворчатые двери. Операционная, с дрожью подумал он. Двери закрылись. Сквозь их рифленое стекло человек увидел белый прямоугольник - какое-то объявление, висящее с той стороны. С той стороны, подумал он. А я с этой. Я теперь навсегда с этой стороны. Двое мужчин в светло-зеленых халатах помогли ему перебраться с каталки на операционное кресло. "Почему кресло, а не стол?" - подумал человек.

- Как настроение, Джозеф? - произнес врач.

- Я... я... не знаю...

- Еще не поздно отказаться. Когда дадим наркоз, вы не сможете разговаривать. У вас есть пять минут. Решайте. Человек помолчал. Потом хрипло произнес:

- Нет. Все решено. Действуйте.

- Хорошо. Ребята, начинаем. Джозеф, смотрите вот сюда, на шарик.

Пациент почувствовал укол на сгибе правой руки. На запястья и лодыжки прикрепили холодные металлические электроды. Поперек груди легла эластичная лента. От неё к невидимым приборам шел жгут проводов. Он почувствовал, как по его обритой голове вкруговую прошелся маркер. "Вот по этой линии мою черепушку и откроют. А кресло затем, чтобы мозг не вывалился" - подумал человек.

Молодой врач приладил пациенту жесткий пластмассовый воротник, поддерживающий голову. Неожиданно перед лицом появилась маска с прозрачным гофрированным шлангом.

- Дышите глубже, - сказал анестезиолог.

Никелированный шарик был последним, что видел пациент своими человеческими, полными червей глазами.

- Как он, Томас? - спросил хирург.

- В норме. К аппарату подключен. Можно. - отозвался анестезиолог.

Луч лазерного скальпеля пошел по маркерной линии, испуская легкий дымок, оставляя за собой черный, запекшейся кровью разрез. Запахло горелым мясом. Скальпель дважды прошел вокруг головы пациента. Хирург снял узкую полоску кожи. Потом зажужжал трепан. Через некоторое время черепная крышка была удалена. Обнажился мозг. Хирург вопрошающе посмотрел на анестезиолога. Тот кивнул.

Откуда-то сверху бесшумно опустилась считывающая головка сканера, похожая на половину гротескного космического шлема. Хирург осторожно опустил ее так, чтобы промежуток между мозгом и сканером был минимален.

- Фрэнк, у нас готово.

- Ясно, Дэвид. - отозвался голос из динамика. Бригада инженеров находилась за стеклянной перегородкой. - Приступили. Фрэнк обернулся к своим и подал знак рукой. На сканирующей головке загорелась синяя точка.

Хирург снял маску, перчатки и бросил их в бикс. Его примеру последовали остальные. Теперь правила антисептики уже не имели никакого значения Врачи вышли в смежную с операционной комнату. Там они сели в кресла. В общем-то их работа закончена, но им предстоит пробыть здесь около четырех часов, полное время оцифровки мозга, на случай непредвиденных обстоятельств. Только анестезиолог остался на своем посту.

С пациентом долго ничего не происходило. Тихо попискивала аппаратура, отмечающая пульс. За десять минут до окончания сканирования хирург вошел в операционную.

- Остановка дыхания - доложил анестезиолог.

- Хорошо, отозвался хирург.

Прошло несколько минут.

- Остановка сердца.

- Хорошо. Фрэнк, теперь он ваш.

Синяя точка погасла.

Вошла медсестра. Мужчины переложили тело на каталку, подставив под его открытую голову большую никелированную тарелку. Часть темной жидкости вытекла в неё из черепа. В жидкости копошились несколько мелких червей. Сестра положила в тарелку верхнюю крышку черепа. Накрыв тело простыней, она молча покатила его к дверям.

Врачи и старший инженер прошли по коридору десяток метров, вошли в кабинет главного хирурга. Там их дожидался пожилой мужчина, нотариус. Он достал из кейса пачку документов:

- Господа, мы, здесь присутствующие, свидетельствуем смерть гражданина США Джозефа Рейнбота, а также рождение личностного модуля, гражданина США Майкла М. Рейнбота, как он пожелал называться в новом облике. Прошу поставить ваши подписи. Спасибо. Поздравляю вас, господа.

Неожиданно из его кейса полилась музыка. Государственный Гимн США. Молодой врач, успевший сесть, вскочил с удивленным видом. Прослушали молча.

- До свидания, господа.

Нотариус, собрав документы, ушел.

- Господа, - подражая ему, сказал Фрэнк, - я приглашаю здесь присутствующих в бар, чтобы отметить вышеупомянутые события.