Год на севере

18 февраля 1855 года, в разгар Крымской войны, умер российский самодержец Николай I. Перед кончиной он сказал наследнику престола — будущему царю Александру II: «Сдаю тебе свою команду не в Порядке». Государственная машина была потрясена войной, вскрывшей многие изъяны бюрократической системы. После смерти императора даже в придворных кругах раздались голоса, требовавшие крутых перемен, во главе либералов стоял великий князь Константин Николаевич, занимавший пост управляющего флотом и морским ведомством на правах министра. Неудачи русской армии в ходе Крымской кампании и очевидная слабость флота в сравнении с военно-морскими силами англо французской коалиции заставляли правящий класс искать причины поражений…

Многое устарело в императорском флоте, считали приближенные августейшего министра, но начинать перестройку надо с системы набора моряков. Еще в преддверии Крымской войны по инициативе великого князя был создан комитет из чинов военного и морского ведомств «для определения наилучших средств к комплектованию на будущее время флота рекрутами» [p1]. По французскому образцу предлагалось зачислять на морскую службу преимущественно жителей прибрежных местностей с детства знакомых с судовождением, с корабельными снастями, привычных к жизни на воде.

Печальный опыт войны подтвердил необходимость претворения этой идеи в жизнь. Секретарь великого князя А. В. Головнин, сын известного мореплавателя, предложил привлечь к изучению быта населения приморских земель России лучших литераторов. Будучи фактическим руководителем официального органа министерства — «Морского сборника» — он заботился и о популярности вверенного ему издания.

Уже к середине 1856 года «Морской сборник» стал одной из главных трибун либеральных реформаторов, приобрел четко выраженный политический характер. Желая привлечь к либеральному журналу внимание широкой публики, Головнин напомнил великому князю об утвержденном покойным царем заключении Комитета по рекрутскому набору. Чтобы провести в жизнь решения двухлетней давности, нужно начать с изучения занятий и быта рыбаков, считал Головнин. Необходимые материалы смогут собрать известные литераторы, при этом записи их заинтересуют и читающую публику, что отвечало бы целям издателя и его державного патрона — внедрять в русское общество мысль о необходимости ломки старых порядков и переустройства России на западноевропейских началах. А чтобы обеспечить долговременное и широкое сотрудничество видных литераторов на страницах «Морского сборника», была выдвинута оригинальная идея...

11 августа 1855 года великий князь обратился к директору Комиссариатского департамента Морского министерства князю Д. А. Оболенскому с таким письмом: «Прошу вас поискать между молодыми даровитыми литераторами (например, Писемский, Потехин и т. под.) лиц, которых мы могли бы командировать на время в Архангельск, Астрахань, Оренбург, на Волгу и главные озера наши для исследования быта жителей, занимающихся морским делом и рыболовством, и составления статей в «Морской сборник», не определяя этих лиц к нам на службу». [p2]

Условия командировки были предложены весьма привлекательные — продолжительность поездки для каждого была определена в один год, при этом выплачивалось весьма солидное содержание. Кто из литераторов не соблазнится повидать за казенный счет дальние края России, обновить запас впечатлений, собрать материал для будущих сочинений! Так, по-видимому, рассуждали инициаторы дела. Поэтому, учтя прямое указание великого князя на Писемского и Потехина, Оболенский в поисках других кандидатур обратился за рекомендациями к руководителям двух самых влиятельных журналов — к Панаеву и Некрасову как редакторам «Современника», и к Погодину и Шевыреву как редакторам «Москвитявина». Но, против его ожиданий, результаты оказались неудовлетворительны — почти все из рекомендованных по разным причинам не смогли принять участие в экспедиции.

 Когда великому князю было доложено о состоянии дел, он приказал директору канцелярия министерства графу Д. А. Толстому удвоить усилия по изысканию литераторов, «хотя даже с риском что выбор этих писателей не вполне будет удачен». [p3] Тогда среди кандидатов в экспедицию появились и начинающие, пока малоизвестные литераторы. Самым молодым из них был Сергей Васильевич Максимов, порекомендованный И. И. Панаевым. В подписанном им рекомендательном письме директору канцелярии Морского министерства говорилось: «Г<осподин> Максимов за свой счет путешествовал с целью изучать русский быт и нравы, а теперь он желает быть присоединенным к какой-нибудь из экспедиций, назначаемых от Морского министерства. Я вам смело рекомендую этого молодого человека и уверен, что его трудами будут довольны». [p4]