Гнездо Сарыча

Слуги торопливо несли лектику по темным улицам. Плотно задернутый занавес создавал видимость защищенности. Касильда в волнении покусывала ноготь — она слишком увлеклась «птичьими боями» и совсем забыла о времени в этот вечер. Отец снова будет на неё сердиться, а сестра — упрекать в пренебрежении приличиями. Но это того стоило!

Касильда улыбнулась, вспомнив Ястреба. Этот поединщик-чужеземец всецело соответствовал своему прозвищу — стремительный, умелый и безжалостный боец. А его глаза под маской, его взгляд, когда она повязывала ему на предплечье свой платок…. Северяне с её родины, такие, как он — редкость в Вааспурте.

Лектика замерла, стук деревянных подошв о мостовую стих. Касильда недовольно поморщилась, откинула занавес.

— Почему остановились?!

И обомлела, увидев в нескольких шагах от паланкина Ястреба. Без птичьей маски, скрывающей лицо на арене, она вряд ли бы узнала иного бойца. Для того маски и предназначались — среди поединщиков встречались люди разных сословий и званий. Новысокого и худощавого Ястреба не узнать было трудно. Лицом он и в самом деле напоминал хищную птицу, под именем которой участвовал в «птичьих боях». Он успел смыть с себя кровь поверженных соперников и сменить наряд. Длинные черные волосы были свободно распущены, не скрывая непривычно острых ушей. Синие глаза смотрели насмешливо и нагло.

— Куда это собралась моя маленькая мышка? — улыбнулся он, показав мелкие белые зубы и подходя ближе. За его спиной Касильда разглядела все его «гнездо» — четверых вооруженных бойцов, бившихся часом ранее на ареневместе с ним. Они были такие же высокие и стройные.

— Мне нужно домой, — стараясь сохранять спокойствие и достоинство, ответила девушка. — Дай пройти.

— Не нужно. Победитель берет то, что хочет. Сегодня ты — моя добыча, — Ястреб поднял руку, на которой белел платок, провел щекой по шелку. — Какой мягкий, нежный. Готов спорить на что угодно, твоя кожа еще нежнее.

— Что встали! Несите меня домой! — прикрикнула Касильда на носильщиков. Ей стало страшно. Одно дело — одарить победителя «птичьих боев» платком в знак восхищения его талантом. И совсем другое — оказаться с ним наедине в безлюдном переулке.

Поединщик удержал двинувшуюся лектику за стойку, раздвинул занавес шире.

— В моих краях такой подарок женщины мужчине означает, что она желает стать ему ближе.

— В наших краях такой подарок не означает ничего, кроме благодарности за красивое зрелище, — Касильда отодвинулась вглубь лектики.

Ястреб усмехнулся, протянул к ней руки, сграбастал в охапку и выдернул из паланкина. Носильщики со страхом косились в сторону его вооруженных спутников.

— Мне плевать на чужие обычаи. Ты сама меня выбрала. Порезвимся, мышка?

— Пусти!!! — Касильда била его кулаками, а он лишь хохотал, унося её прочь от переминающихся в нерешительности слуг. Убедившись, что носильщики не собираются отбивать свою хозяйку, спутники похитителя неторопливо ушли вслед за ним. Проводив их взглядами, слуги переглянулись и, бросив лектику, кинулись врассыпную.

Алое солнце клонилось за городские крыши. В Вааспурте темнело быстро, без сумерек. Ночь падала на землю стремительно, как покрывало с головы невесты в первую брачную ночь. Еще несколько минут — и мгла окутает город. Но темнота — не препятствие для жителей Вааспурта. Этот город не спит никогда. И в самый неурочный час можно ждать неожиданных гостей.

— Панджо Гилэстэл, к тебе гость.

В скромном особнячке, который князь снял в Желтом округе Вааспурта, посетители бывали нечасто — Гилэстэл любил приватность, и гостей не приглашал. Тем больше поводов для беспокойства от нежданного посетителя. Уж не случилось ли чего с Астидом? Полукровка часто отсутствовал по ночам, избегая говорить о своем времяпровождении. Гилэстэл кивнул чернокожему слуге.

— Приведи его.

Через несколько минут в комнату вошел поздний визитер. Гилэстэл с легким недоумением воззрился на смуглого пухлого человечка с золотым медальоном вааспуртского банковского цеха на округлой груди. Короткие пальцы гостя сжималифутляр для бумаг.

— Я имею счастье лицезреть высокочтимого панджо Гилэстэла Илфириона Хэлкериеса?

Щелочки его глаз совсем утонули в складках улыбающихся щек.

— Да, это я. Чем обязан?

— Рад, очень рад встрече с тобой, уважаемый панджо Гилэстэл! Да будут изобильны твои земли иплодовит твой скот. Да будут здоровытвои сыновья и дочери, и прекрасны твои жены. Да будет прочным и теплым твой дом, а рабы преданны и трудолюбивы. Да будут приятны тебе вино и кушанья, легок твой сон и удачны твои дни.

Гилэстэл начал терять терпение. Вааспуртская велеречивость была отчаститой причиной, по которой он избегалгостей — большую часть разговоров занимали пожелания и дифирамбы. А прервать словесный поток означало оскорбить собеседникапренебрежением. Но вот пожелания исчерпались, и посетитель произнес то, ради чего сюда явился.

— Мое имя Азнох ун Масхор, я взыскатель банковского цеха Вааспурта.

Гилэстэл пожал плечами.

— Я не имел никаких дел с уважаемым банком.