Гневное солнце

Светает. Тени расходятся, предметы вокруг меня становятся цветными или голубовато-белыми — восходит Смерть. Через несколько часов это восходящее светило вспыхнет белым сиянием, увеличится в небе многократно, зальет небосвод расплавленной ртутью, высушит поверхность планеты, сожжет все вокруг и сольется со своими раскаленными спутниками в одну гигантскую пылающую массу.

Я знаю это совершенно точно, ибо именно из-за этого мы и прилетели сюда. Несколько дней назад мы были в 18-м Галактическом секторе и там получили сообщение, что ожидается вспышка переменной звезды Альфа-4 в созвездии Каменного Острова. А так как ученые полагали, что у этой звезды есть несколько спутников, на которых может быть жизнь, то мы получили распоряжение лететь туда. Я был взволнован; я работал первый год, и у меня до сих пор не было никаких приключений.

У Альфы-4 Каменного Острова оказалось 9 планет. Только у трех из них была заметная, кислородсодержащая атмосфера. Мы обследовали каждую отдельно. Самой интересной оказалась третья; большая часть ее была покрыта водой, и сначала мы думали, что найдем разумную жизнь в здешних неглубоких морях, как это бывает на некоторых планетах. Уже первые снимки с больших высот показали, что на некоторых материках есть цивилизация: крупные скопления жилищ и прямоугольники сельскохозяйственных насаждений. Были места, где население жило скученно, — очевидно, до сих пор на примитивном, городском уровне.

Мы пытались вступить в контакт со здешними обитателями, сообщить им нашу страшную весть. Сомнительно было, смогут ли они вообще как-нибудь уберечься от колоссальной температуры, которую им готовит их звезда. Единственная возможность — переселиться куда-нибудь. Но мы не видели, чтобы здешняя цивилизация стояла на такой высокой ступени. И если бы они могли переселиться к какой-нибудь более отдаленной звезде, то уж, конечно, не ждали бы нашего предупреждения. Но здесь, по-видимому, особенно высокой техники и не было: мы вели передачу на всех длинах волн простейшим универсальным кодом, и нам никто не ответил. Поэтому после нескольких витков вокруг планеты нам оставалось только рассортировать материалы, которые нужно было послать в Космический институт сравнения животных культур, записать кое-какие данные для Галактической службы информации и совершить рейс к самой звезде, чтобы узнать, почему она превращается в Новую, чем вызвана эта вспышка.

Около Новой произошла и наша катастрофа. Вещество здешней звезды уже изменялось, ее излучение росло. Мы этого не заметили, и только когда включили двигатель для полета по прямой, то увидели, что регуляторы отказали, соединения прервались, и корабль остался в пространстве близ третьей планеты, как ее мертвый спутник.

Тотчас же объявили тревогу. Такие ситуации бывали. Сначала никто из нас не почуял опасности: отказали регуляторы — это не беда, мы их исправим.

— Через 30 часов сможем стартовать, — уверенно произнес инженер и побледнел.

— Через 30 часов? — ахнул я. — Но через 30 часов все планеты этой звезды уже превратятся в раскаленный газ!..

Капитан собрал нас распределял задания, чертил схемы, планировал — все мы должны были участвовать а исправлении агрегатов. Все вели себя уверенно и деловито.

— Зачем нам ремонтировать регуляторы, если они через несколько часов испарятся вместе с нами?! — Голос у меня обрывался. — Зачем делать то, в чем нет смысла?

— А что вы предлагаете? — спросил меня капитан. — Нам остается работать, как всегда. Я думал, в Училище объясняли, как нужно действовать в аварийных ситуациях.

— В Училище нас уверяли, что ракетные перелеты безопасны, что мы живем в эпоху, когда наш разум уже давно покорил Вселенную, в эпоху, когда никто не умирает напрасно или по вине своих начальников… Я не хочу умирать!

Капитан подошел ко мне, по-отцовски положил руку на плечо и сделал знак остальным. Они поспешно разбежались, как будто спешить имело смысл. Я не понимал их, они казались мне слепыми.

— Все это было испытанием, друг мой, — произнес капитан. — К сожалению, вы его не выдержали. Вас переведут на рейсовую линию.

Я покраснел. Теперь я понимал, почему остальные так спокойны. Я извинился. Мне было досадно, что я не выдержал испытания.

Капитан послал меня на самый трудный участок: я должен был работать снаружи у шлюза корабля, один, в резервном скафандре, без связи с остальными.

Напротив меня работала Зи. Сначала мне было немного стыдно. Я знал, что сегодняшняя выходка не подняла меня в ее глазах. Она очень строго судит людей. Я пытался улыбаться ей сквозь толстые стекла, я помогал ей в работе, носил за ней мелочи, которые она оставляла в пространстве. Тяжесть была здесь мало заметна, и мне казалось, что я и сам мог бы столкнуть наш корабль на нужную траекторию.