Гмэфвы без определённого места

*Гиперскаф «Марго» вынырнул из «кротовой норы» в ближних окрестностях коричневого карлика Аномалии незадолго до завтрака. Тщательно осмотрелся, отметил отсутствие опасности и встал на оговоренный ранее курс. Капитан Ком отцепился от спарки с сознанием корабля и с наслаждением потянулся в пилотском кресле, растягивая задеревеневшие мышцы. «Прибыли к цели точно по графику» – мысленно записал он в бортовой журнал. Ещё раз потянулся и не глядя, достал из мини-бара тюбик сгущенного пива. Дважды приложился к нему, после чего дал побудку группе десанта. До начала штурмовой операции осталось полтора часа. Вполне достаточно, чтобы занять исходные позиции и неспешно перекусить.

Хлебнув ещё пару раз, Ком уставился в обзорный монитор. Планета Аномалия-IV драгоценным камнем инфракрасно сверкала в глубине голографического объёма на расстоянии пятисот тысяч километров. Чуть крупнее Земли, с суровым климатом, ядовитой атмосферой и вечно дымящимися холмами, она совсем не годилась для скорой колонизации и в этом плане не стоила ничего. Драгоценность её состояла в другом.

_Аномалию случайно открыл звёздопроходец-неудачник Тони Престо. Вначале триста шестидесятых он ползал на своём древнем потрёпанном скафе в пространстве между Солнцем и Проксимой пытаясь найти в системах коричневых карликов что-либо стоящее, что можно было бы с выгодой продать, кому-нибудь. По праву первооткрывателя. Однако Свободный Поиск не приносил ему ничего, кроме долгов. Поскольку в данном объёме всё интересное уже найдено и все гранты за это давно получены.

Но дуракам, как известно, иногда везёт. Везение Тони началось в тот момент, когда шальной метеорит пробил бак с рабочим телом маршевого термоядерного двигателя, как раз при проходе района Аномали-IV. Гидрофторид аргона благополучно утёк в пустоту, главный двигун заглох, а будущий первооткрыватель вынужденно шлепнулся на планету, пользуясь одними маневровыми. При посадке умудрился сломать ещё и антенну дальней связи астроскопа.

Система Аномалии популярностью ранее не пользовалась, практически никем не посещалась да и называлась она тогда по-другому... Впрочем, сейчас это уже не суть важно. Короче – ждать скорой помощи было не откуда, что обрекало нашего героя на неминуемую смерть по факту окончания любого из четырёх компонентов на выбор: воздуха, воды, пищи и энергии корабля. Просидев сиднем три дня без связи и всякой надежды на спасение (чудом не нарвавшись на гмэфвов!!!), Тони с удивлением замечает, что аварийный сигнал на пульте управления вдруг сменяется на «Полностью готов», а Мозг корабля выдаёт исправность всех систем в сто двадцать процентов!

Тони не верит Мозгу. Тони надевает скафандр и выходит наружу. И что он видит? А видит он совершенно целый бак, полный рабочего тела, то есть гидрофторида аргона. Тони чешет шлем с обратной стороны от лица и осматривает весь скаф целиком. Затем снова чешет шлем, но уже двумя руками – ни одной старой детали он не видит. Аппарат выглядит так, словно только-только снят со стапели. На корпусе нет ни многолетней метеоритной коррозии, ни следов былых неудачных посадок, ни швов от сварочных работ с последнего капитального ремонта. Не осталось даже неприличного слова, выгравированного неизвестным шутником из ремонтной бригады на амортизаторе посадочной опоры. Словно кто-то старательно стёр все метки времени долгой и бурной жизни. И антенна дальсвязи в полном порядке ослепительно сияет серебряной новизной на всю Галактику. А что значат сто двадцать процентов, Тони выяснил, когда стартовал в сторону дома. Такие высокие ходовые качества его корабль не показывал никогда. Все системы, от навигационных до жизнеобеспечивающих, функционировали без малейших сбоев и нареканий. На все сто двадцать процентов.

Прибыв в базу на Энцелад, наш герой о случившемся с ним казусе ничего никому не сообщил, поставил корабль в док и спокойно отправился в профилакторий для лётного состава. Где добровольно поступил в психотерапевтическое отделение на полное обследование.

В доке же тем временем поднялся страшный шум, как только выяснилось, что скаф у Тони не тот. Не такой, какой он уводил в рейс полгода назад. Практически всё в нем было не так. В конструкцию двигателей внесены изменения, резко улучшающие их работу. Электронные, оптоэлектронные и нано-фазовые приборы схемно и элементно перестроены таким образом, что КПД их работы превышает сто процентов! Они не потребляют энергию, а вырабатывают её. Даже структура материалов конструкции корпуса стала неузнаваема: титан – не титан, медь – не медь, а композиты – не композиты! И при этом все параметры новых материалов значительно лучше, чем у исходных!

Вопли учёных были слышны даже в околопланетном вакууме – КПД не может быть больше ста процентов! Нонсенс! Даже равняться не-мо-жет! Только меньше. Однако мерзкие факты задавили все прекрасные теории. И тогда из психушки вынули Тони и стали с ним разбираться по полной программе.