Глубокое наслаждение

— Ты не мог бы слегка приподнять голову, да, вот так, спасибо.

В залитой светом просторной мастерской, заставленной картинами, скульптурами, рамами, пустыми холстами, с запахом краски и пыли, шел творческий процесс.

— У тебя очень красивое имя.

— Да, родители большие оригиналы, — молодой человек, что стоит на небольшом постаменте, подняв одну ногу на тумбу, невольно улыбается.

Он совершенно обнажён, лишь бедра прикрывает легкая белая ткань, а на темных волосах золотой лавровый венок.

— И у тебя очень красивая улыбка.

Парень слегка краснеет и улыбается снова. Ему нравится приходить в эту мастерскую, несколько месяцев назад ему написали в одной из социальной сети, предложили подработать натурщиком. Неплохая подработка для двадцатидвухлетнего студента факультета физической культуры и спорта. И вот уже два месяца он приходит несколько раз в неделю к этому молодому мужчине, успешному художнику и скульптору, чтобы позировать для его новой работы.

— Как я уже тебе говорил, я готовлю серию работ в античном стиле. Ты, Давид, идеально подходишь под образ молодого бога, сошедшего с Олимпа. Не устану повторять, но у тебя очень красивое тело. Ты словно сам Давид Микеланджело. Живое воплощение этой безупречной и гениальной работы.

— Тогда вы сами Микеланджело. Спасибо, Александр Владимирович.

Мужчина лепил идеальную фигуру своего идеального натурщика из белой глины. Четкие линии, плавные изгибы, мышцы, безупречный профиль. В нем все безупречно.

— Я просил называть меня без отчества, я всего лишь на десять лет старше тебя. Александр или просто Алекс.

— Да, хорошо.

Давид зашевелился, белая ткань сползла с его бедер, открывая взору член в спокойном состоянии, он лежал ровно на гладко выбритых яичках. Александр дольше, чем обычно задержал взгляд на головке, закрытой крайней плотью.

— Да, ты прав, здесь ужасно жарко.

Мужчина снимает с себя рабочую, перемазанную в глине футболку, смеется, чтобы разрядить обстановку, откидывая ее в сторону.

— У тебя тоже красивое тело. Занимаешься каким-то спортом? — Давид пытается поднять ткань, не уронив с головы венок, но получается плохо.

— Нет, не особо. Когда есть время, хожу в зал, но времени всегда не хватает, сам видишь, выставка на носу, а много работ не готово.

Александр обводит руками мастерскую, где местами царит полный хаос.

— Могу я тебя попросить не накидывать на бедра ткань. Если, конечно, тебя не смущает то, что ты ничем не прикрыт.

— Без проблем. И нет, меня не смущает. Кстати, могу потренировать вас в зале, я подрабатываю в одном в фитнес-клубе. Подберем программу.

— Да, было бы здорово. Спасибо.

Давид раскрывался сеанс за сеансом и переставал стесняться. Хотя удивительно, до чего скромный парень при его внешности. Обычно такие красавчики заносчивы и избалованны вниманием. Александр увидел его в университете, где вел пару лекций по просьбе друга. Парень был в центре внимания всех девочек потока. Хорошо сложен, приятная улыбка, красивое тело.

— У тебя не только красивое тело, но и красивый член.

Давид закашлялся и покраснел, опуская глаза на свой детородный орган. А Алекс снова засмеялся, продолжая работать с глиной. Но взгляд теперь смотрел только на член Давида и его аккуратно поджатые яички.

— У тебя есть девушка?

— Нет.

— Почему? Ты лукавишь, наверняка отбоя нет от девчонок. С твоей-то внешностью.

— Девчонок много, но как-то все не складывается.

— Они тебя не возбуждают?

— Не то чтобы, но это сложно объяснить.

— Я тебя смущаю своими вопросами?

— Нет, мне очень интересно с вами… с тобой.

Давиду нравился Александр. Высокий, крепкий, сильные руки, подкаченное тело, слегка отросшие темные волосы, зачесанные назад, челка постоянно падает ему на глаза. Он ее смахивал рукой назад и марал себя глиной.

— Но все-таки ты смущен. Это, наверное, из-за того, что я одет, а ты голый. Мы это исправим.

И мужчина, тут же зацепив двумя чистыми пальцами трикотажные брюки, спускает их вместе с бельем вниз, перешагивает босыми ногами, отодвигая одежду в сторону. Теперь он стоит, совершенно обнаженный, напротив такого же обнаженного натурщика.

Давид не успевает ничего сказать, только слегка приоткрывает рот от неожиданности и увиденного. Его обзору совершенно ничего не мешает, он видит дорожку из коротких темных волос, член, свободно свисающий ниже яиц, с крупной неприкрытой головкой.

Александр продолжает работать, член колышется от его движений. Давид не может отвести от него глаз, но все-таки отводит, сглатывая слюну. Не то чтобы он не видел голых мужчин, их полно, то в раздевалке универа, то в душевой фитнес-клуба. Но никто никогда не стоял перед ним специально голым и так открыто.

— А у тебя есть девушка? — чтобы как-то отвлечься от мыслей о мужских телах, Давид задал первый на ум пришедший вопрос.

— Нет, тоже нет. Была жена.

— Почему была?

— Тоже как-то не сложилось.