Глаза ворона

В библиотеке было душно. Золотистые пылинки неподвижно висели в куполе света, косо падавшем из открытого окна. В высоком арочном проеме виднелись часть полуразрушенной восточной стены и ослепительная полоса воды за ней — море, которое никогда не бывало синим, как в книгах.

Кай вздохнул и нехотя оторвал взгляд от окна. Уже в который раз он попытался сконцентрироваться на книге, которую ему задано было читать. Пожелтевшие хрупкие страницы пахли пылью и старой кожей. Кай сощурился и зажал переносицу двумя пальцами, удерживая рвущийся наружу чих. «На чем я там остановился? Вот…» Все та же пятая строка под аляповатым заголовком «Гоблины: выдумка или реальность?». Он по диагонали просмотрел остаток страницы.

«Повальная безграмотность и невежество широких слоев населения способствуют распространению в массах нелепых предрассудков, одним из которых является вера в так называемых гоблинов. Характерно, что именно необразованные представители низших сословий чаще всего описывают встречи со злобными волосатыми существами в половину человеческого роста, с серой кожей, огромными желтыми глазами и заостренными ушами. Прогрессивная наука давно доказала, что „гоблины“ — не что иное, как продукт живой фантазии невежественного крестьянства. Гродвиг Слепой и созданная им школа исторического мистицизма не оставила, однако, попыток найти доказательства существования гоблинов в далеком прошлом человечества. Единственная археологическая находка — полный скелет гоблина, выставленный в зоологическом музее Феерианды, — не выдерживает никакой критики и, по всей вероятности, является скелетом обезьяны. Таким образом, мы можем с уверенностью заключить, что место гоблинов — в детских сказках, вместе с троллями, драконами, черными магами и прочими фантастическими персонажами, не имеющими ничего общего с реальностью современного мира».

Кай вздохнул и захлопнул книгу, о чем тут же пожалел, — тонкое облачко пыли взметнулось к его носу, и давно сдерживаемый чих вырвался наконец на волю. Все еще чихая, мальчик подошел к окну и высунулся наружу. Далеко внизу, на залитом солнцем дворе, Триллебёлле седлал коня Мастера Ара. Трилле отнюдь не был похож на скелет, и еще меньше — на обезьяну. Он был тем, кем он был: обычным гоблином, остроухим, буйно волосатым, с желтыми совиными глазами, носом пятачком и прочими свойственными его расе украшениями.

Жеребец по кличке Кекс заржал и попытался лягнуть Триллебёлле. Гоблин разразился бранной тирадой, соперничавшей по количеству этажей с библиотечной башней и завершившейся ревом: «Буллебёлле!» В поле зрения возникла уменьшенная копия Триллебёлле — его племянник, и гоблины принялись за норовистого коня вдвоем.

Внезапно на лицо Кая упала тень: большая чайка на миг заслонила яркое солнце. Птица пролетела над двором и с замечательной точностью украсила плечи дяди и племянника жирными белыми погонами. Речь гоблинов стала еще более изысканной, они задрали головы кверху, но Кай успел отскочить от окна: еще только недоставало, чтобы Мастеровы слуги наябедничали Ментору Рыцу или самому господину Ару.