Глаза цвета радуги [СИ]

Давно длится это противостояние. Враги легко отличают своих от чужих по цвету глаз и яростно ненавидят друг друга. Пограничная Черта уже не гарантирует безопасность. Из-за этой вражды те, кого называют росанами, покинули людей. Но пришло время определиться, и обитатели двух Сторон должны решить, кем они являются на самом деле.

Он отползал за угол, пытаясь остаться незамеченным, но кровавый след, тянущийся ярко-алой лентой, сразу выдавал его.

— Сия, командир — твой. Добей. Мы берём на себя тех, — указал Рик на отстреливающихся энергетическими лучами.

— Добить? Но Рик… — возмутилась девушка.

— Знаю, Сия. Да, мы всегда только обезвреживаем, но тут другая ситуация: или мы его, или он нас, когда вновь вернётся с очередной шайкой головорезов. Да и вообще, ему всё равно уже не выжить тут. Когда мы закончим с этими, — кивнул он на группу из трёх человек, умело выбравших позицию и нещадно обрушивающих на них свои энергетические «стрелы», которые пока не могли пробиться сквозь защитный купол, — мы просто уйдём, перекрыв все выходы. Гуманнее будет сделать то, о чём я тебя прошу, ты не находишь? — немного разнервничавшись под конец своего объяснения, сказал Рик.

Сия молча кивнула, не желая спорить. Она медленно, прижимаясь к стене, добралась до того самого выступа, за которым находился тот злополучный угол.

— Не двигайся! — направила она луч, исходящий из кулона, на своего врага. Пока луч просто освещал, разрушающей энергии в нём не было: Сия не хотела торопить события.

— Хэх, — даже усмехнулся командир, — если б я мог двигаться, то меня бы здесь уже не было.

Темноволосый парень с угольно-чёрными глазами сидел на полу, прислонившись спиной к стене. По его правой руке стекали струйки крови, равно как и по лицу: бровь была разбита; но самой страшной оказалась травма ноги: пол был залит кровью, словно багряной краской.

Сия невольно отшатнулась и поморщилась.

— Добивай! Чего ждёшь? — даже слишком спокойно проговорил он и надменно отвернулся.

Девушка ещё ни разу не видела своего врага так близко. Да, нередко случались столкновения, но каждый раз на расстоянии. Враги пытались их убить своей энергией, а они обезвреживали оных, лишая оружия.

Сия слышала, что Рик и остальные уже удалились на приличное расстояние, пытаясь догнать ту самую упорно сопротивляющуюся компанию.

— Я никогда не убивала, — призналась она, теперь уже находясь в полном ужасе от того, что ей придётся кого-то лишить жизни, так ещё и безоружного, и тем более раненого, к тому же находящего в сознании и не собирающегося умереть в муках от полученных ран с минуты на минуту.

— Всё когда-то бывает в первый раз, — философски проговорил он, будто бы они рассуждали на какую-то отвлечённую тему, совсем не связанную с его жизнью.

Сия с опаской выглянула из-за угла: вдалеке слышался голос Рика, но он и остальные уже пропали из поля зрения.

— А знаешь, не буду я этого делать. Сейчас мы уйдём и тебе всё равно не выбраться, — скрестив руки на груди, проговорила девушка, довольная своим решением, — умрёшь героем, командир! От полученных ран!

Тёмные, словно бездна, глаза взглянули на неё с некоторым укором.

— Согласись, позорнее же погибнуть от рук врага, да ещё какого: девушки, которой не так давно разрешили участвовать в боях! Опыта у меня совсем мало, — размеренно проговорила она, оправдывая своё решение.

— Сия! — эхом прокатился громкий голос Рика. — Ты в порядке? Нужна помощь?

— В порядке, — крикнулаСия ему в ответ, снова выглянув из-за угла, но при этом самого Рика не увидела: он находился слишком далеко.

Командир попытался привстать, но тут же рухнул обратно, сжав кулаки и заскрежетав зубами.

— Сия… — повторил парень услышанное имя, — Сия, ты один из самых страшных врагов, которых я встречал.

Девушка не совсем понимала, почему он сделал такой вывод.

— Как же вы беспощадны, Сия. Убить энергией одним взмахом руки — это слишком просто, да? Нужно помучить! Месть будет слаще, когда ты будешь знать, что часы или даже дни, проведённые здесь, станут для меня адом, — проговорил он и стёр рукавом с лица кровь.

Сия находилась в оцепенении, придуманный ею план, казавшийся выходом, теперь являл собой более страшную расправу.