Глаз дракона

Худшая погода для наступления выпала на сегодня. Ветер гнул озябшие ветви деревьев, пропуская бурю вглубь леса. Дождь острыми каплями срывал темные листья и тянул к продрогшей земле. Гроза бушевала. Несмотря на поздний час, она устраивала шальные пляски в редких огнях продрогшего лагеря.

Палатки клонились под напором дождя и ветра, но оставались единственным спасением от непогоды. Воины спешили укрыться внутри. Они прошли уже большую часть пути, но на подходе к цели войско остановилось волей гнетущей стихии.

Лязгая доспехами, Сефер перепрыгивал лужи, чтобы успеть на спонтанно собранный военный совет. Для умелого воина путь не казался сложным: основная часть была пройдена, но мужчине удалось сохранить силы для главного боя. Больше его беспокоило предстоящее собрание: что еще может поменяться в планах господина практически перед самой атакой? Уж не нарушила ли его намерения эта проклятая гроза?

Громыхало. Совсем рядом повалилось дерево. Укрывшиеся воины с криками и ругательствами на погоду тотчас повыбегали из палаток, скрюченных под тяжестью мокрых ветвей.

– Проклятье! – Проносясь мимо товарищей, Сефер уловил подавленное настроение воинов.

– Мы так до утра не протянем…

– Рубаху хоть выжимай! Все снаряжение внутри осталось.

Сефер замедлил ход, оборачиваясь. Придется решать проблему самому. Господин опять будет недоволен, что он опаздывает на совет. Но деваться некуда: его воины – его заботы. Без жилища и тепла отряды к утру растеряют весь боевой дух.

– Так, ребята! Без суеты! – Сефер развернулся и направился к подопечным. Вымокшие воины глазели на командующего безо всякой надежды на сухую ночь. – Сейчас вместе мы поднимем эту гадину! – Он пролез к шатру и взялся за ствол упавшего дерева, своим примером призывая к действию. Но никто не тронулся с места. Махнув рукой на бесполезную идею командира, без лишних слов они направились к шатрам товарищей.

– Я не понял, – Сефер повысил голос. – А ну вернуться!

Никто не повел и ухом, но вдруг мужчина услышал рядом с собой:

– Сефер, милый, не кричи. Ведь можно сделать так. – Мокрый ствол упавшего дерева вдруг засветился, и воин отшатнулся от шатра. Сорванные ветви с легкостью поднялись в воздух и без лишнего движения опрокинулись в сторону. Палатка словно вынырнула из недр дождевой пучины, стряхивая с себя потоки воды.

Мужчина огляделся. В паре шагов от него стояла темная фигура в мантии и руководила освобождением жилища от гнета стихии. С поверхности палатки слетали последние листья, когда чародей поднял руку, и Сефер заметил рубиновый блеск на пальце мага.

– Ну, здравствуй, милый друг. – Накинутый капюшон скрывал лицо в темноте, но золотая улыбка выдала говорившего.

– Диар! Ты вовремя, старина. – Сефер подошел ближе к товарищу и протянул руку. Тот с готовностью ее пожал.

– Я смотрю, твои ребята и не представляли, как легко решается проблема. – Диар усмехнулся и кивком указал на вернувшихся воинов. Они осматривали жилище и с подозрением косились на мага.

– А нам еще в бой рука об руку, – Сефер вздохнул. – Твоя магия слишком чужда для солдат.

Чародей расхохотался:

– Только Вилорму лишнего не сболтни, а то, сдается мне, у тебя и без того дисциплина в отряде хромает.

– Пойдем, Диар. – Сефер подхватил его под руку, и мужчины направились к шатру господина. – Все, что нам неведомо, пугает нас, это верно. Но враг нас не ждет, и, значит, наше появление будет для него главным ударом. Остальное – дело техники.

– Не буду спорить с тобой, мой друг. – Маг вновь сверкнул золотыми зубами. – Но, уверяю тебя, с таким высочайшим уровнем магических знаний, что я постиг с любезными учениками, мы бы взяли Белый Ястреб одним щелчком пальцев.

Сефер не возражал. На развитие магии в замке выделялись огромные ресурсы, и господин всегда поощрял новые опыты чародеев, что уж говорить о таком величайшем шаге, как применение полученных знаний в настоящем бою! И сегодня ночью маги должны будут показать всю свою значимость.

– Нам сюда. – Он свернул с тропы и направился к отдаленному шатру на окраине лагеря. Именно здесь размещался повелитель. Друг за другом, стараясь не впустить дождь в покои, мужчины зашли внутрь.

Несмотря на обилие свечей, внутри царили сумерки. За круглым столом в центре шатра располагались трое: кроме Вилорма и его юного сына, здесь уже присутствовал Пульхий – командующий копейщиками. Господин раскуривал трубку, подняв глаза и рассматривая клубы в воздухе. План боевых действий был развернут перед ним, но Вилорма будто ничуть не заботила тактика предстоящей осады. Но, заметив вошедших, он сдвинул густые брови и, поднявшись, взревел:

– Соизволили-таки явиться, олухи! – Стул позади него с треском рухнул на пол. Мальчишка тут же вскочил и поставил его на место. Опоздавшие поспешили занять свои места, промямлив под нос несвязные оправдания. – Спасибо, Гурий, – мужчина обратился к сыну, вновь садясь во главе стола. – Наконец-то все в сборе. Мы можем начинать.

Присутствующие кинули друг на друга оценивающие взгляды, но продолжил так же Вилорм: