Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 2

Где-то в небе. Рассвет.

— О чём задумался, Мори?

Мори Хидео вздрогнул. Всегда спокойный голос госпожи Рюдзин отчего-то казался ему насмешливым; словно она играючи прочитала все его скрытые мысли, а теперь спрашивает только ради забавы.

Он мельком глянул в окно. Самолёт уже заходил на посадку, снижаясь над утренней Москвой. Салон класса люкс был пуст, не считая их двоих; даже стюардессы не беспокоили их в этот ранний час.

— О делах, — отозвался он, приглаживая рукой причёску. — И о внезапных затруднениях.

Любые дела лучше обдумывать заранее. Не в спешке, не в пути. План свадьбы Юкино был расписан от и до, и даже строптивый характер дочери был в нём учтён.

Ждал ли Хидео сюрпризов? Разумеется. И от англичан, и от русских. Вообще от кого угодно — желающих урвать кусок пирога могло быть слишком много. Ни один человек не в состоянии предугадать всего, но до недавнего времени Хидео казалось, что он подготовился настолько, насколько было возможно.

А затем случилось то, чего не мог предвидеть никто. Особенно он — отец, знавший характер своей дочери. Девушка, которая могла покалечить за один только сальный взгляд в её сторону… внезапно влюбилась?

И в кого? В инвалида, девять лет пролежавшего в коме?

Хидео уважал Михаила Распутина. В меру, конечно; не как равного — как младшего товарища. Но, по крайней мере, Михаил был одним из немногих, вообще достойных уважения. Но его сын…

Даже если когда-то в нём и был потенциал, то девять лет в коме сделали из него пустое место. И вот это пустое место могло чем-то заинтересовать Юкино? Звучит как бред или какая-то ошибка.

Может, в этом и дело? Юкино пытается протестовать против отцовской воли, выбрав максимально смешного и нелепого кандидата в женихи?

— Слишком много серьёзных мыслей тебе не на пользу, — Рюдзин сложила руки перед собой, глядя не на якудзу, а куда-то вперёд. — Никому не на пользу, если так подумать.

Хидео перевёл взгляд на старуху, погасив в себе порыв резко возразить. Ладно, если Михаил Распутин был рядом с ним младшим братом, то рядом с госпожой Рюдзин смотрелся младшим уже он сам; старуха не из тех, кому следует хамить.

Тем более, что в её словах… нередко и правда содержится больше смысла, чем кажется на первый взгляд.

— Мысли о свадьбе, — сдержанно улыбнулся он. — Разве большое торжество может быть серьёзным?

— А разве свадьба Юкино и юного принца — торжество? — парировала Рюдзин. — Мне казалось, это скорее сделка.

Хидео не нашёл, что ответить сходу.

Разумеется, сделка. И, разумеется, старуха будет вставлять свои шпильки. Как-никак, Юкино была её любимой ученицей — самой прилежной, самой талантливой. Той, которая — как она надеялась — однажды встанет ей на замену.

Что ж, уважение не означает пресмыкание. У Хидео давно были конкретные планы на дочь, и менять их ради хотелок госпожи Рюдзин он не собирался.

Другой вопрос, что делать с этими планами сейчас? Появление Йошиды Распутина могло как всё испортить, пустив под откос многолетний план, так и…

…быть выгодным.

В конце концов, ничтожество или нет, но он потомок Императора. Того самого Императора, который в одиночку уничтожил три города в Японии. Того самого Императора, с которого он срисовывал каждого второго злодея-гайдзина в своей манге.

Внук, унаследовавший силы Императора. О, он знал бы, как его воспитать. Знал бы, на что пустить его силы. А если зачатие произойдёт сегодня-завтра — за пару дней до свадьбы — то англичане даже не сообразят, что произошло; по срокам всё сойдётся.

У кого найдутся возражения? Разве что у Йошиды Распутина, вот только кто его спросит?

Кажется, это было похоже на хорошее решение. Мысль, что вертелась у Хидео в голове всю ночь, наконец-то дооформилась, и японец улыбнулся.

Самолёт вздрогнул, касаясь земли; по салону класса люкс разнёсся мелодичный голос из динамиков, сообщающий, что посадка прошла успешно.

Госпожа Рюдзин снова улыбнулась.

— Ну, вот мы и в Москве, — заметила она. — Город новых начал, не так ли, Мори?

— А? — не понял Хидео.

— Мы оба прилетели сюда за своими новыми началами.

Хидео поправил очки на переносице.

— Можно и так сказать, — отозвался он. — Правда, я не знаю, за каким именно началом прилетели сюда вы, госпожа Рюдзин.

Он был сильно удивлён, неожиданно встретив в люксовом салоне её, летящую этим же рейсом, и понятия не имел, что одной из сильнейших мастеров Японии могло понадобиться в Москве.

— Филиал Драконьей Школы, — пояснила Рюдзин, отстёгивая ремни. — Я открываю новый филиал в Москве, сегодня.

Хидео поднял бровь.

— Разве Драконьей Школы в Токио недостаточно?

— Видишь, как мало ты знаешь о моих делах, — усмехнулась старуха. — Достаточно — слово, которого я не приемлю, если речь идёт о достижениях. У Драконьей Школы есть уже пять филиалов в разных странах, и это будет шестой. Сто девушек из Москвы уже отобраны для того, чтобы стать моими новыми ученицами. Кто знает, возможно, среди них найдутся… кто-нибудь вроде твоей дочери.