Главный герой

Алхимия, может и сложная наука, но превратить голову в чугунную болванку получалось хоть раз, у каждого. И никакой магии, просто банальный алкоголь. Нет, он старался такими вещами не частить, но вчера не уважить близкого друга было бы непростительно для дружбы и бизнеса. Поэтому и только из-за превышения своей обычной алко-нормы приказал утром остановить машину у ближайшей кофейни. Несмотря на влитые в себя еще дома пару чашек.

Обычно за кофе ходил водитель, но в этот раз хотелось проветрить гудящую голову. Поэтому за кофе потопал лично. Кофейня мелкая, столиков на пять, но уютная, пахнущая выпечкой и бодрым утром. Очереди не было, иначе не задумываясь, подвинул. Ждать, теряя время – не в его привычках. Хотя чаще всего он не прилагал никаких усилий. Очередь расступалась сама: достаточно было одного взгляда из-под густых, привычно нахмуренных бровей. Редко кто мог смотреть ему в глаза.

Сделал заказ и нетерпеливо поджидал, когда машина закончит производить топливо для заморенного алкогольной невоздержанностью организма. Вообще-то он за собой следил, зал не менее четырех раз в неделю – работа обязывает. Владелец сети спортивных клубов не должен быть салоносцем, люди не поймут. Поэтому кубики и бицепсы на теле в нужных местах и рельефах присутствовали, правда без фанатизма. А если часть бизнеса связана с опасностью – нужно вызывать у конкурентов вполне обоснованные опасения. И при всем при этом увы, от дружеского алкоголя никто не застрахован, а с похмелья голова болит одинаково и у спортсменов, и у офисных крыс.

Итак, он нетерпеливо постукивал об пол носком туфли, словно поторапливая флегматичную кофе-машину, когда рядом раздалось осторожное покашливание. Резко, насколько позволяет самочувствие, повернул голову. Первое, что увидел – это огромные синие глаза и россыпь задорных веснушек на щеках. Их что – еще носят?

– Извините, пожалуйста, – торопливо бормочет кудрявое создание, – можно я вас сфотографирую?

Что за херня? Это еще зачем? Кто она вообще такая, чтобы заявлять такое – ему? Подослали, чтоб нырнула в койку? Нет, не его типаж. И как вообще, решила с ним заговорить? Обычно от него инстинктивно шарахаются, обоснованно чувствуя угрозу. Все, что непонятно и не укладывается в привычную картину мира, заставляет его привычно агрессировать.

– Нельзя, – рявкает он, зыркая фирменным взглядом.

– Пожалуйста! Я вас так долго искала, – огромные глаза смотрят мольбой и неподдельным восхищением. Да, он знает, что хорош собой, и привык, что бабы начинают облизываться, едва завидев на горизонте. Но тут другое: вместо привычной похоти и жадного раздевания глазами на него смотрят так, словно он – лучший закат во вселенной. С детским, почти щенячьим восторгом. Мелкое восхищение, которое едва выше его плеча.

– Меня? Мы знакомы? – рыкнул он низким голосом, не поддаваясь на очарование незнакомки. Почему от страха не трясется? Бессмертная что ли?

– Ну, не вас лично, а главного героя. Я – писатель. Писательница, – торопливо поправляет она себя, нервно отбрасывая с лица кудрявую прядку.

– И что? – грубо спрашивает, стараясь отфутболить чудачку. Так к нему еще бабы не подкатывали, но с гудящей головой совсем не до флирта.

– Пожалуйста! Можно я угощу вас кофе? Пока вы его пьете, я постараюсь вас запомнить, как следует. Раз нельзя сделать фото, – она заметно волнуется, говорит быстро и сбивчиво.

– За свой кофе я всегда плачу сам.

– Пожалуйста! Я же вижу, вы – добрый.

– Я – что? – изумляется он. Так его еще никто не называл. Или не оскорблял? Может глюки с похмелья?

– Ой, не рычите. Мне не страшно, хотя получается у вас фантастически. Пойдемте, вон мой столик, – девушка машет на столик у окна, где стоит раскрытый ноутбук.

Ошарашенный феерической наглостью, он идет вслед за ней и устраивается напротив.

– Тебе говорили, что ты странная?

– Постоянно, – улыбается девушка, торопливо стуча по клавишам, – у вас же светло-зеленые глаза, да? Здорово! То, что нужно. Я именно такие и задумала.

Откинувшись на спинку кресла, он беззастенчиво рассматривает незнакомку, пока та делает торопливые заметки, периодически поднимая на него улыбчивые синие глаза. Неужели это не наглый подкат, и она и правда, писательница? Декольте не трясет, губы не облизывает. Да и одета ни разу не для флирта, какой-то бесформенный джинсовый комбинезон и футболка. Вообще нет всех этих бабских ужимок. Странно. Не понятно. Интересно.