Глава клана. Том 2

Клацнул рычаг подачи энергии, переведённый сильной рукой во включённое состояние, и темнота наполнилась тихим гудением. Через мгновение на потолке со звонким щелчком, помигав, включилось несколько ламп. С шумом заработал ещё один ряд софитов, а за ними ещё и ещё, пока всё пространство огромной ямы с бетонными стенами ни заполнилось тусклым, чуть мерцающим электрическим светом, вырвавшим из тьмы подземелья одинокую фигуру молодого человека, неподвижно стоявшего посередине круглой арены.

Высокий, мускулистый, со светло-русыми волосами до плеч, в которых выделялось несколько аккуратных косичек, с небольшой бородкой — он стоял, расслабленно свесив голову, чуть ссутулившись и медленно, глубоко дыша. Впрочем, слоило лишь включиться освещению, как мужчина неторопливо распрямился, с хрустом расправив плечи, и открыл ярко-зелёные глаза.

— Я готов, — громко и уверенно произнёс он, и в следующее мгновение глухая массивная дверь на противоположенной стороне арены гулко содрогнулась от чудовищного удара, казалось, само пространство ямы затрепетало от последовавшего за этим яростного рёва огромного монстра.

Что-то в очередной раз щёлкнуло, и где-то в стенах зацокали перебираемые зубьями механизмов могучие цепи. Преграда, сдерживавшая чудовище, вновь содрогнулась, да так, что завибрировал пол, а затем медленно поползла вверх — а стоило только внизу образоваться достаточному зазору, как в него тут же просунулась огромная когтистая лапа, отдалённо похожая на человеческую руку.

Мужчина, однако, не обращал внимания на происходящее и вновь закрыл глаза, медленно разведя руки в стороны. Мгновение — и на его ладонях вспыхнули два шарика, состоящих из пламени зелёного цвета. Они словно замерцали, закрутившись в разные стороны, могло показаться, что к ним потянулись зеленоватые потоки воздуха, которые словно впитывались во всё больше и больше ярящееся пламя. И вот оно потеряло форму, превратившись в быстро дёргающиеся ослепительные кляксы, то и дело выбрасывающие в пространство жгутики-щупальца, шевелившиеся, словно живые.

Арена вновь затряслась от яростного рёва желавшего выбраться из своей тюрьмы существа. Со звонким хлопком, осыпая пол искрами и осколками стекла, взорвались несколько ламп. А затем так до конца и не поднятые тяжеленые ворота просто сорвало от удара невообразимой мощи, и они, бешено вращаясь, пронеслись всего в нескольких сантиметрах над головой молодого человека, чтобы с жутким грохотом врезаться в противоположенную стену, выбив огромное облако пыли и бетонного крошева.

От обрушившегося на него воздушного потока мужчина чуть покачнулся, но совершенно не испугался ужасающей мощи наконец освободившегося чудовища. Наоборот, его губы медленно расплылись в широкой, чуть сумасшедшей улыбке, граничащей с оскалом.

Монстр тем временем окончательно выбрался на свет. Огромный и одноглазый, чуть сгорбленный и весь какой-то кривой, несимметричный и нескладный. Но вместе с тем необычайно опасный и какой-то грациозный, с бугрящимися под серовато-розовой кожей, заросшей жёсткими чёрными волосами, канатами стальных мышц.

Вообще, человек, не шибко разбирающийся в монстрах, вполне мог бы принять это существо за «Сiclopus vulgaris», или по-другому «Циклопа обыкновенного», — ещё одного похожего на человека гиганта, чьей визитной карточкой было как раз наличие всего одного непропорционально большого глаза. Вот только не водились близ Хольмгарёра эти великаны. Зато бичом посадов, лесов, озёр и болот считался другой чудовищный антропоморф, одно только имя которого заставляло аборигенов вздрагивать от страха.

«Лихо», прозванное в народе «Одноглазым» из-за единственного жуткого ока, будто перекошенного, зло сверкающего из-под из под густых жёстких косм с врождённой проседью. Это существо даже просто монстром назвать было трудно, если обычные чудища нападали на людей ради пропитания или размножения, то Лихо Одноглазое, будучи травоядным, уничтожало всё живое вокруг исключительно ради собственного удовольствия.