Глас Плеяды - II Том (СИ)

Москва, полицейская управа Российской Империи, кабинет начальника управы

Роберт Шуйский, он же герцог Шуйский, он же глава полицейской управы Российской Империи, молча сидел за своим широким чёрным матовым столом и пристально смотрел на своего сына, сидящего в кресле напротив. Маркиз же, Гавриил Шуйский, несмотря на свой вспыльчивый характер и непокорный норов, не смел открыть рта. Сын боялся потревожить мысли отца, боялся, что если скажет хоть слово, ему несдобровать. Он и без того понимал, как сильно он подставился и подставил свой род, но в нём тлела детская надежда, что отец не будет сильно ругаться. Зря он надеялся.

— Не был бы ты моим единственным сыном, ты был уже мёртв. Ты это понимаешь?- наконец заговорил герцог, буквально прожигая в Гаврииле дыру своим взглядом.

— Да, отец,- ответил молодой мужчина, качнув при этом головой, словно пустоголовый болванчик.

— Я вверил тебе, личный отряд гвардии, чтобы ты, как и пристало моему наследнику, учился ими управлять,- всё тем же тихим и обманчиво спокойным голосом продолжил герцог.- В каждого из этих гвардейцев, я вложил солидную сумму денег. Они все поголовно в перспективе могли стать Альбедо, а трое из них уже были Альбедо. Ты это понимаешь?

— Да, отец,- вновь качнул головой сын, буквально загипнотизированный взглядом отца.

— Не могу понять, где я ошибся? Либо слишком рано тебе доверился, либо наоборот, слишком поздно,- процедил герцог.- Ты как был пустоголовым идиотом, так им и остался. Если бы не твоя мать, я бы утопил тебя в озере ещё в семилетнем возрасте, когда ты впервые достал свой стручок и насильно присунул его дочери одной из служанок. Вот сижу и думаю, может стоило это сделать? Три жены и десяток фавориток не могли от меня понести, а твоя мать понесла. Один раз, когда я напился вусмерть. Что думаешь? Изменила мне твоя мамашка? Стоило мне тебя утопить?

— Не могу знать,- ответил Гавриил, постерёгшись сейчас называть герцога отцом.

— Ты не можешь знать,- усмехнулся глава управы той самой улыбкой, которой страшились десятки, если не сотни высокопоставленных чиновников и аристократов.

Если до сего момента, Гавриил ещё рассчитывал на милость отца, то сейчас уже нет. Он знал его очень хорошо, слишком хорошо, чтобы надеяться на чудо. Маркиз знал о своём родителе всё. Голос герцога, его тон которым он говорит и что этот тон сулит собеседнику, знал каждое характерное движение его глаз и выражение лица. Он всё это знал, потому как ему не раз уже приходилось вот так сидеть перед ним. И сейчас, сейчас тон отца, его глаза и выражение лица незначительно изменились. В худшую сторону. Черты лица заострились, глаза, словно две иголки, стали прошивать Гавриила насквозь, а его тон, он понизился, как когда герцог пребывает в самом плохом расположении духа.

— Ты не можешь знать,- повторил герцог Шуйский, сцепив зубы.- А я вот знаю. Не мой ты сын. На бумаге мой, а на деле не мой. Представляешь себе? Ещё в младенческом возрасте я вызвал мага и проверил нашу с тобой кровь. Я не твой родитель. Твой папашка, один из моих офицеров гвардии. Был им, до того как я его прикончил. И мать твою тоже я убил, попозже, когда случай удобный подвернулся. Долго ждать пришлось, но я не забыл её предательства. Может она и хотела как лучше для рода, но я не забыл. И про тебя, «сынок», я помню. Род превыше всего, и потому ты жив. Только поэтому. До сего момента, я скрывал этот факт от тебя. Можешь считать мои слова откровением. Я из последних сил держусь, чтобы не прикончить тебя, ублюдка. Я помню о том кто ты, и ты теперь помни, о том кто ты. Ты ублюдок, которого твоя мать преподнесла мне как моего сына. С этим ничего не поделать, ты наследник моего рода. И сейчас, из-за тебя, наш род пострадал. Серьёзно пострадал. Я бы закрыл глаза на потерю отряда гвардейцев, пусть и столь перспективных, как закрывал глаза на твои проказы с дочерями служанок, а затем и с ними самими, как закрывал глаза на громкие убийства после проигранных тобой дуэлей, как закрывал глаза на твои подковёрные игры в интриги против меня самого! Но на этот раз, ты слишком далеко зашёл. Я не стану закрывать глаза. Мне этими глазами пришлось смотреть на сапоги императора-батюшки, который целый час меня песочил. Из-за тебя, император мне больше не должен одну весомую услугу. Я потратил её на тебя. Багратионовы вышли на Влахос, помогли им разжечь международный скандал. Греческий король, требовал твою голову, а она вон, как была пустая, так и осталась пустой, зато у тебя на плечах. Благодаря мне. Скажешь что-нибудь в своё оправдание?

— Не имею права,- пустым голосом ответил маркиз, на которого многотонным грузом свалилось откровение отца.

— Не имеешь права. Хоть одна по-настоящему умная мысль появилась в твоей голове, уже хоть что-то. Ты теперь на многое не имеешь права. До тех пор, пока не смоешь с себя позор. И смыть его с себя ты можешь только кровью наших врагов. Это тебе понятно, сынок?