Глас небесный

Чем ближе становилась цель моей поездки, тем большее смятение охватывало меня.

Колебания начались еще в поезде. Зачем я мчусь на ночь глядя из дому к совершенно незнакомому человеку? Что он скажет, выслушав мой сбивчивый рассказ? Скорее всего примет меня за сумасшедшую и отправит в больницу.

Правда, Анни дала мне записочку к этому доктору Жакобу и настояла, чтобы я поехала немедленно.

Прямо с вокзала я позвонила по телефону, который мне дала Анни.

Ласковый старушечий голос ответил:

— Квартира доктора Жакоба. Что вы хотели?

— Добрый вечер, — торопливо сказала я. — Можно попросить к телефону доктора?

— Добрый вечер, милочка, — ответила приветливо старушка. — Но его нет. Он уже ушел в театр.

— А когда он вернется? — настаивала я.

— Вернется он поздно, дорогая. Но если дело срочное, то позвоните ему туда. У него в уборной есть телефон.

Но почему Анни ничего не упоминала ни о каком театре? И что доктору делать в артистической уборной? У него же должен быть какой-то кабинет. Странно… Что-то не внушает мне доверия этот доктор.

Оставалось позаботиться о ночлеге. К счастью, в первой же маленькой гостинице, в одном из привокзальных переулков, нашелся свободный номер.

Что делать дальше? Сидеть тут весь вечер в одиночестве или сразу лечь спать?

Но передо мной встало измученное, осунувшееся лицо тети, и вдруг неожиданно для самой себя я решительно сняла трубку телефона и набрала номер, который мне назвала старушка.

— Да?

Этот негромкий деловой голос сразу прогнал всю мою решительность. Я уже хотела бросить трубку, но голос настойчиво повторил:

— Да? Я слушаю.

— Простите… Это театр?

— Да. Варьете «Лолита».

— Могу я попросить к телефону доктора Жакоба?

— Я слушаю вас

Отступать поздно. Попалась.

— Я хотела с вами посоветоваться по очень важному делу. Мне рекомендовала Анни… Анни Дальрик, вы ее знаете. Извините, доктор, что беспокою вас так поздно. Я звонила к вам домой, но мне дали этот телефон…

Он слушал мое бессвязное бормотание не перебивая, и я все больше смущалась.

— Могу я с вами завтра повидаться, доктор? Дело очень, очень важное. Вопрос жизни и смерти! — торопливо добавила я Он недоверчиво хмыкнул.

— Если я вам нужен, приезжайте сюда, в варьете, только побыстрее, у меня мало времени. А завтра я уеду.

Он назвал адрес.

Увы, отступать было невозможно. Я позвонила портье и попросила вызвать такси. Еще раз причесалась, спустилась вниз. Такси уже ожидало у подъезда.

Через пять минут мы свернули в какой-то узкий переулок и остановились перед стеклянной дверью, над которой сияла игривая вывеска «Лолита». Рядом с дверью громадная афиша, на ней изображен мускулистый, полуобнаженный красавец в чалме, обвитый не то цепями, не то гигантской змеей, — и надпись: «Последний вечер! Король современной магии Бен-Бой — Человек, проходящий сквозь стены!»

— Пожалуйста, мадемуазель, — сказал шофер, отворив дверцу.

Сверкая заученной белозубой улыбкой, плечистый негр в расшитой ливрее уже распахнул стеклянную дверь варьете.

— Вы к доктору Жакобу? — Улыбка его сразу стала совсем другой — вполне естественной, искренней и даже дружеской. — Пожалуйста, мадемуазель. Он вас ждет. Вторая дверь направо. Проводить вас?

— Не беспокойтесь, благодарю. Я найду сама. Вот и вторая дверь направо. Я постучала.

— Войдите, — пригласил уже знакомый хрипловатый голос.

Я распахнула дверь.

Это была явно артистическая уборная. Приторно пахло пудрой, потом. Отражаясь в зеркале, лампа слепила глаза. Куда я попала?

— Что же вы? Проходите, — предложил молодой человек в роскошном вишневом халате и с чалмой в руках.

— Вы доктор Жакоб? — недоверчиво спросила я.

— Морис Жакоб к вашим услугам, — он учтиво наклонил лобастую, по-мальчишески остриженную голову. — Почему вы сомневаетесь? Тут каждый может подтвердить, что я в самом деле доктор Жакоб. Присаживайтесь и рассказывайте. У меня очень мало времени.

Теперь я уж точно знала, что идти сюда было незачем. Нелепо и глупо.

— Ну-с? — настойчиво сказал он, сверля меня насмешливыми и до неприличия любопытными глазами. — Итак…

— Понимаете, у меня есть тетка… — начала я и остановилась. Этот ужасный запах — какая-то смесь будуара с зоопарком.

— Ну, так что же случилось с вашей любимой тетей? — спросил Жакоб.

— Вы не могли бы сесть и не мелькать у меня перед глазами? рассердилась я.

Странный доктор остановился передо мной и пробормотал сквозь зубы:

— Ага, у вас тоже пошаливают нервы, — но все-таки послушно сел на какую-то низенькую скамеечку, закурил и протянул сигареты мне.

Я тоже закурила. Сдвинув рукав, Жакоб косо бросил взгляд на часы.

Мне хотелось встать и уйти, но я сдержалась.

— Меня очень беспокоит состояние здоровья тети за последнее время. Она слышит голоса. Вернее, голос.

— Голос? Какой голос?

— Мужской голос, который произносит длинные проповеди и внушает ей разные странные вещи. Она уверяет, будто это «небесный глас».

— Ваша тетка религиозна?