Гипоксия 2

К бесконечно палящему О́но я так и не привык. Дождь на Б3412 шёл в основном ночью, а всё остальное время на небе редко увидишь хоть одно облако. Как на самых лучших курортах. Погода идеальная и почти никогда не испортит тебе отдых, не считая одного штормового дня. Но в пустоши таких дней я ещё не видел. Пару раз поднимался сильный ветер и превращал мелкий песочек высохшей земли в дробинки, которые знатно хлестали по лицу. Дождевые облака, если и появлялись на небе днём, то чаще всего они проплывали мимо, словно заблудшие корабли в океане.

Путешествие длилось вот уже три дня. Что-то оказалось тяжелее, а что-то наоборот легче, чем я думал. С расходом было всё в порядке, запасы трёх придурков покрывали наши нагрузки с лёгкостью. Один пакет опустел наполовину, и оставалось ещё полтора. И это только камни трёх придурков, а ещё три пакета припасов нашлось у Астры. Размером они были меньше, но в сумме насчитывали около трёх-четырёх тысяч часов. Плюсом к тому у меня были камни из походов сёрчей, вылазок в заброшенный рудник и щедрые пожертвования моего любимого Йохана.

Интересно, кстати, было бы посмотреть на морду распределителя камней.

Сначала он меня возненавидел, а потом его заставили меня любить, потому что все должны любить сёрчей. А в конце я оказался самым скверным предателем Оксила и теперь даже не представлял, как нас с Астрой поносили в перевальном. Йохан только и успевал переобуваться.

Мы убили двух адептов. И я не чувствовал по этому поводу ни капли сожаления, хотя думал, что рано или поздно шрамированная башка придёт ко мне во сне. Ни разу. Значит, я всё сделал правильно.

Остановились в небольшом скальном укрытии в трёх днях пути на северо-запад от Перевального. В нашей крохотной пещерке до сих пор пахло концентрированным супом. Готов спорить, он процентов на семьдесят, если не больше, состоял из глутамата натрия или его аналога, придуманного на Окслессе. Пахло очень вкусно. Супчик давно остыл, но я готов был облизать котелок и выловить последние остатки макарошек.

Усилители вкуса решали, но я соскучился по горячей пище. Идти приходилось быстро, задерживаться только на скалах. По дороге нам встречались черви, но стычек мы избежали. Астра топила за безопасность, из-за чего мы время от времени застревали на скальных островах по несколько часов, а включать горелку, чтобы приготовить горячее, Астра не разрешала. Повышенная температура могла привлечь хищников. Вот поэтому и перебивались сухпайком: высококалорийными галетами, энергетическими батончиками, тушёнкой. А самая дрянная дрянь, которую мне приходилось есть — питательные таблетки.

О, какое же это дерьмо. Маленькая тёмно-зелёная бомбочка, которая разбухает у тебя в животе, наполняя энергией и специально раздуваясь в желудке, чтобы дольше сохранять чувство сытости. Фиговина эта напоминала лапшу быстрого приготовления, сплющенную промышленным прессом. Глотать нужно быстро. И ни в коем случае не жевать. Как только на таблетку попадала влага, в том числе слюна, она раздувалась раз в двадцать от первоначального размера. Зазеваешься хоть на десять секунд и потом просто не успеешь её проглотить. Редкостная дрянь со вкусом солёной пластмассы.

Главное — не говорить об этом Астре. Она своими таблетками очень гордилась. Невкусные, а в животе после них, как после чернослива, зато держали в сытости часов десять. Тут я не спорил. И всё же после такой еды я всё чаще поглядывал в лес и мечтал прикончить кого-нибудь из настоящего мяса. На полуфабрикатах и химических аналогах далеко не уедешь. Я — точно.

К четвёртой ночи я уговорил Астру приготовить хотя бы горячую еду. На портативной электроплитке мы приготовили суп и чай. Вечер неожиданно стал не таким уж убогим, как все предыдущие. Мы с Астрой даже немного поболтали, в отличие от других вечеров, когда просто залезали в палатки и вырубались без задних ног. Но и тут поспать не давали установленные будильники. Мы по очереди просыпались и прислушивались — не ползёт ли поблизости червь, желая вкусить наш кислород.

Супчик хоть и пришёлся мне по душе, но желудок подсказывал, что долго мы на такой пище не выедем. Утром четвёртого дня я проснулся пораньше и сгонял в ближайший лесок. С восьмым уровнем потребления, который я получил за выживание в пустоши, и остатками энергии из обогащённого червя, я довольно быстро отыскал и подстрелил кролика.

Положил тушку на камень. Как и все животные на Окслессе, он был полупрозрачным с фиолетовыми жилками под кожей, пульсирующими во время добычи кислорода. Потихоньку я к ним привыкал, а вот разделывать собирался впервые. Такой опыт имелся с земными животными, а вот с инопланетными тварями буду пробовать в первый раз.

Вот только появилась одна ма-а-аленькая проблема. Куда-то подевалась Астра.