Гильотина для госпитальера (сборник)

Когда зазвучал пронзительный и противный сигнал, Никита Сомов не мог предположить, что в его двери стучится смерть.

Всю жизнь он боролся со сном, и, несмотря на явные преимущества своего могучего противника, умудрялся постоянно его побеждать. С детства он ненавидел, когда его поднимают среди ночи. Ему всегда казалось невозможным, что его вообще можно поднять раньше десяти утра. И всю жизнь он послушно вставал в самую рань, когда этого требовали обстоятельства, что случалось достаточно часто. Всему виной доставшаяся ему одна из самых беспокойных работ — работа врача.

На сей раз схватка была короткая и ожесточённая. Сон крепко держал Сомова, но пронзительный и противный сигнал тревоги пульсировал на грани сна и яви, призывая — очнись. И Сомов очнулся. Тяжело вздохнул, встряхнул головой, с трудом разлепил веки. Осведомился недовольно:

— Ну и какого дьявола?

Ответ от человека он услышать не рассчитывал. Ведь он был единственным представителем человечества среди андроидов-медикологов на большой станции, парящей в «ничейном космосе» на расстоянии трёх светолет от ближайшей звезды. Объект именовался ЭМЦ ГКОБ — экстренный медицинский центр Галактического комитета общей безопасности гуманоидных и негуманоидных миров. Автономный госпиталь предназначался для помощи представителям земных цивилизаций, оказать которую на планетах было затруднительно, для борьбы с особо опасными инфекциями и инфекциями неизвестного характера, с которыми предпочтительно иметь дело вдали от обитаемых планет. С другой стороны, госпиталь служил для лечения представителей нечеловеческих рас, одновременно являясь и исследовательским центром по биологии инопланетян.

Гигантское сооружение представляло собой технологическое чудо. Всё, чего достигла медицина и компьютерная техника в Галактике, было представлено в ЭМЦ.

Госпиталь мог функционировать вообще без людей. Но давно известно: какая бы совершенная автоматика ни лечила пациента, доктора-человека ей не заменить. Притом такого человека, как Сомов.

Госпитальер поднялся с силового ложа, обозначенного световыми нитями, и шагнул в шар транспортёра, предусмотрительно зависшего около кровати. Через две секунды стеклянный шар рассыпался, и Сомов очутился перед командным креслом комплекса — двухметровым коконом, опутанным сетью контакткабелей, висящим как бы в открытом космосе — на самом деле это СТ-экраны создавали такую иллюзию.

— Доклад, — потребовал госпитальер.

— В зону контроля вошёл неизвестный звездолёт, — хриплым басом комика Санкт-Петербургского театра классической комедии Аристофанова произнёс компьютер. Сомов специально настроил комп на такую тональность — ему осточертели ласковые стандартные женские голоса компьютеров.

— Санитарный транспорт, наверное, — проговорил госпитальер. — Стоило из-за этого шум поднимать?

— На запросы экипаж неизвестного звездолёта не отвечает, — сообщил компьютер. — Подаёт сигнал с контролькодом С-14.

— Может, заблудившийся странник? — задумчиво произнёс Сомов.

Контрольный идентификационный код, предназначенный для опознавания медицинских транспортов, поменяли двадцать семь суток назад. Сегодня вместо С-14 действует С-15. Но это не беда — такое время транспорт вполне мог провести в пути с периферийных планет, тогда бы его просто не успели оповестить о замене. Но всё же госпитальер ощутил укол беспокойства. Интуиция подавала сигнал тревоги — такой же настойчивый и противный, как тот, который поднял его с постели.

— Затребуй идентификацию самого транспорта, — велел Сомов.

Через две секунды комп проговорил:

— Приписка — планета Корея. Код — квадрат 384975. Медицинский транспорт «Цвета радуги». Соответствует… Транспорт просит швартовки. Одиннадцать больных. Эпидемия первой категории. Песочная оспа.

— Ничего себе, — покачал головой Сомов.

— Ну что, пропускаем? — развязно осведомился компьютер. — А то заждались.

— Песочная оспа… Сделай запрос в порт приписки — на Корею. Пусть ответят, где находится транспорт «Цвета радуги».

— Подтверждение получено, — через три минуты сообщил компьютер. — Данные порта приписки соответствуют.

— Пропуск, — кивнул Сомов.

Защитная система в зоне прохода начала нейтрализовываться. Через пять минут нейтрализация закончится и транспорт пойдёт на швартовку.

— Визуальное увеличение, — потребовал Сомов.

Точка в секторе 155 стала расползаться, и госпитальер увидел разноцветную гамму шарообразного силового поля.

— Почему они не снимают защиткокон? — осведомился Сомов.

— Транспорт вышел из надпространства в аварийном режиме, — сообщил компьютер.

— Почему? Сделай запрос.

В воздухе возникло лицо желтокожего капитана в чёрно-зелёной форме Космофлота Корейских миров.

— Всё тянется слишком долго, — раздражённо произнёс капитан. — У нас больные люди. Их жизнь висит на волоске. Мы обязаны были выйти в аварийном режиме, теперь глушим защитполя. Какие проблемы?