Гибельдозер

Прежде был потоп, а до потопа — иная жизнь, иная раса, чья природа недоступна человеческому пониманию. Хотя расу эту нельзя было назвать чуждой и неземной — ибо ее домом была Земля.

И была война между этой расой, а ее могущество было велико, и другой, воистину чуждой. Разумное облако, скопление мыслящих электронов зародилось в недрах могучих машин благодаря случайности, немыслимой с точки зрения нашей туземной технологии. И тогда машины, слуги людей, стали их господами, а затем начались великие битвы. Существа-электроны с легкостью проникали в неустойчивую структуру атома, их средой обитания был металл, а потому любое оружие людей рано или поздно обращалось против своих создателей — до тех пор, пока жалкие остатки некогда великой цивилизации не отыскали защиту.

Изолятор. Конечный, а может быть, побочный продукт исследований энергии. Нейтрониум.

В этом укрытии они разработали оружие. Мы никогда не узнаем какое — и будем жить, или узнаем и погибнем, как погибли они. Ибо уничтожив врага, это оружие вышло из-под контроля и обрушило всю свою безмерную мощь на древнюю расу, на ее города и взбунтовавшиеся машины. Сама планета была охвачена огнем, суша тряслась и обваливалась, океаны кипели. Ничто не уцелело. Ничто из того, что мы называем жизнью и ничто из той псевдожизни, что родилась в таинственных силовых полях непостижимых механизмов. Ничто, кроме одной очень стойкой мутации.

Ирония ситуации заключалась в том, что на самом деле мутация эта была слабой и уязвимой. Самых элементарных средств, применявшихся против ее расы, было достаточно, чтобы убить ее. Но время простых мер прошло. Это было высокоорганизованное электронное поле, обладавшее разумом, подвижностью и жаждой разрушения — и более ничем.

Оглушенное катастрофой, оно дрейфовало над ревущей планетой и, воспользовавшись кратким затишьем, уже не помня себя от усталости, рухнуло на плавящуюся землю. И здесь оно нашло убежище — убежище, которое построили для себя враги его народа. Оболочку из нейтрониума. Оно вползло туда и потеряло сознание. И осталось лежать там, а нейтрониум в своем таинственном, беспрерывном течении, в своем постоянном стремлении к совершенному равновесию, затянул отверстие. И потом, в бурные тысячелетия, наступившие следом, оболочку подбрасывало, как серый пузырек, на поверхности вращающегося шара, ибо ни одно вещество Земли не может смешаться с нейтрониумом или удержать его внутри себя.

Шли века, химические реакции творили свою магическую работу и однажды на Землю вернулась жизнь, а с ней и эволюция. Первобытное племя наткнулось на оболочку из нейтрониума (который есть не материя, а статическая сила), ощутило первозданный холод, исходящий от нее, ужаснулось и обожествило сферу, и построило вокруг нее храм, и приносило ей жертвы. Льды, огонь и море накатывались и отступали, с течением лет поднималась и опускалась земля, пока разрушенный храм не вознесся на вершину холма, а сам холм не стал островом. Островитяне приходили и уходили, жили, строили и умирали, и народы исчезали из памяти. И теперь где-то западнее архипелага, называемого Острова Ревиладжерида, в Тихом океане лежит необитаемый остров. И однажды…

Чаб Хортон и Том Джегер стояли и наблюдали, как удаляются по стеклянной поверхности моря «Спрайт» и, влекомые им, три приземистых грузовых лихтера. Казалось, что большой океанский буксир и его подопечные скорее выходят из фокуса, а не уплывают вдаль. Чаб аккуратно сплюнул, даже не шевельнув растущей из уголка рта сигарой.

— Мы застряли здесь на три недели. Как ты себя чувствуешь в роли морской свинки?

— Мы управимся, — глаза Тома Джегера окружены сетью мелких морщинок. Он на голову выше Чаба, костлявый, не такой плотный, а еще он был настоящим оператором. Те, кто назначил его прорабом эксперимента, поступили правильно — Том был прекрасным специалистом и умел внушить уважение к себе. И воплощение в жизнь новой методики аэропортостроения в огромной степени зависело лично от него, ибо здесь не было ни военного руководства, ни правительственных наблюдателей, ни жестких сроков, ни обязательных докладов. Была земля, которую правительство на время предоставило компании, и была идея — использовать рабочую технику для нивелировки и разбивки участка. Было шесть операторов, два механика и два миллиона долларов, вложенных в снаряжение лучшее, какое только можно купить за деньги. Методика позволяла обойтись без чертежей и, вообще, без стадии планирования, одновременно решая проблему рабочих рук.

— Когда эта черношляпая команда свалится нам на голову, у нас будет, чем их встретить, — сказал Том.