Гибель эскадры

Новая научно-фантастическая повесть "Аероторпеди повертають назад"[1], над которой сейчас работает В. Владко, посвящена теме будущей войны капиталистического мира против СССР. Отрывок "Гибель эскадры", который мы помещаем здесь, описывает один из эпизодов этой войны, а именно — последний этап похода мощной военной эскадры капиталистических стран на Ленинград, чтобы разрушить город Ленина и высадить на берег советской страны десант. Действие происходит в Финском заливе Балтийского моря.

Отрывок дает представление о технике будущей морской войны. Объяснение технических терминов — смотри в конце отрывка.

"Корреспондент газеты "Таймс" Джон Олтавн был единственным представителем прессы не только на дредноуте "Гемпшир", но и во всей эскадре, которая двигалось на восток под флагом железного адмирала Шеклсбери. Джон Олтавн был старым знакомым адмирала Шеклсбери, который вообще то не терпел даже упоминания о репортерах. Только по этой причине Джон Олтавн получил разрешение быть представителем прессы в составе эскадры; только благодаря этому мы имеем возможность осветить события, произошедшие ночью 22 апреля и на рассвете 23 апреля.

"Мы публикуем здесь два документа. Первый — карманный блокнот Джона Олтавна, в котором этот герой-журналист все время записывал ход событий, вплоть до момента своей смерти. Этот блокнот нашли на теле Джона Олтавна, выброшенного волнами на берег, на второй день после гибели эскадры. Второй документ — рапорт военной исследовательской лаборатории британского адмиралтейства, посвященный изучению лабораторией загадочной торпеды, случайно захваченной тралом единственного спасшегося от гибели тральщика "Кингстоун", что был в арьергарде эскадры адмирала Шеклсбери".

Это вступление было напечатано заглавными буквами в начале первой страницы газеты "Таймс". В центре страницы помещен портрета Джона Олтавна в черной траурной рамке. Текст, занимавший целую страницу имел два заголовка. Первый из них гласил:

11 часов вечера. Я буду записывать в этот блокнот все, что смогу. Жалею, что не начал делать это раньше, сразу же, как оказался на борту дредноута "Гемпшир". Эскадра идет на восток. Уже темно. По приказу адмирала все огни на кораблях погашены. Эскадра движется в полной темноте. С палубы "Гемпшира" мне не видно ни одного судна, хотя вся эскадра вокруг нас. Впереди эскадры идут легкие миноноски-истребители. За ними движутся крейсеры и дредноуты. В центре эскадры — транспортные судна с десантными отрядами морской пехоты. Все разворачивается, как на прекрасно организованных маневрах. Бросаю последний взгляд на море и спускаюсь вниз, в каюту адмирала.

12 часов ночи. Все в порядке. Правда, адмирал сказал мне:

— Меня немного смущает, что мы не встречаем никакого сопротивления. Ведь мы уже вошли в советские воды. Здесь должны быть советские патрульные корабли… Понимаете, Джон, они что-то слишком беспечны, эти большевики. Я не люблю такого подчеркнутого покоя.

Адмирал коротко рассказал мне, что эскадра заметила бы присутствие вражеских кораблей на расстоянии пяти-восьми километров. Наши передовые миноносцы оснащены генераторами инфракрасных лучей, направленными на восток. Если бы где-то впереди нас были вражеские суда, лучи отразились бы от них и вернулись бы к нам, а чувствительные приборы сразу зафиксировали бы это. Но — лучи не возвращаются; значит на нашем пути ничего нет.