Герой по принуждению. Трилогия (СИ)

- Вот тебе и раз, сказал Штирлиц, внимательно разглядывая кирпич, свалившийся ему на голову. Ха-ха-ха...

Этим невеселым смешком Михалыч растерянно констатировал безрадостный факт, который со всей неприглядностью свидетельствовал о том, что он, незаметно для себя, выкурил последнюю сигарету. Все еще не веря в такую незадачу, он медленно, словно боялся выпустить на свет злую гадюку, приоткрыл ящик письменного стола, полный ненужных бумаг, конторских принадлежностей и просто всяческого мелкого сора. Обычно он высыпал в стол, прямо на самый край, из вскрытого блока сигареты и теперь, сладостно замирая от предвкушения, запустил руку внутрь.

Порывшись пару минут в пыльных, давно не чищенных недрах стола и больно наколов палец кнопкой, Михалыч, вместо новенькой пачки своей любимой "Магны", вытащил початую пачку сигарет "Дорал" с ментолом. Эта пачка сигарет валялась в столе уже не менее полугода, забытая кем-то из его приятелей, и была бережно хранима на всякий пожарный случай. Разочарованно повертев сигареты в руке, он, наконец, завершил крылатую фразу:

- Вот тебе и два, сказал Мюллер, сбрасывая на голову Штирлица второй кирпич.

Таймер на мониторе компьютера показывал уже пять часов сорок две минуты утра. Михалыч, недоверчиво и брезгливо понюхав почти полную пачку сигарет, стал мысленно прикидывать, стоит ли ему, набравшись отваги, закурить эту убийственную ментоловую гадость, которая, скорее всего, вдобавок к своей собственной вони, пропиталась еще и прочими, совершенно не соответствующими табаку, запахами, или ему нужно срочно одеваться и бодро топать по морозу за более приличным куревом к ближайшей станции метро, где коммерческие ларьки работали круглосуточно.

Еще раз понюхав початую пачку и учуяв в ней, в придачу ко всему, еще и запах одеколона, он решительно положил руку на мышку, закрыл файл и выключил свой новенький, "остекленный пень". Встав из-за стола, он медленно потянулся, хрустя всеми суставами и энергично подвигал плечами. Ночное бдение за компьютером давало о себе знать, у него ломило верхнюю часть спины и плечи, да к тому же крутило в правом боку. Видимо, опять давала о себе знать почка.

Александр Михайлович Окунев, сорока двух лет от роду, русский, разведенный, был грузным, большим и кряжистым мужчиной с простым, славянским лицом, поросшим не то короткой, почти седой бородкой, не то просто месяца полтора небритый, с довольно длинными, русыми с сильной проседью волосами. Он любил работать по ночам. Особенно, если поутру ему не требовалось вставать и идти на работу. По своей натуре он был типичным трудоголиком и его рабочий день, даже в будние дни, заканчивался далеко за полночь, а уж в ночь с пятницы на субботу, а также в субботу на воскресенье, он вообще ложился спать в восемь, а то и девять часов утра. Для человека, находившегося в разводе уже почти семь лет, такой рабочий график был вполне приемлемым.

Пять дней в неделю, Александр Михайлович, трудился в одной "хитрой" фирме, которая, чем только не занималась, начиная от торговли мелкооптовыми партиями самых разнообразных товаров, до пробивания кредитов и посреднической деятельности при заключении разнообразных контрактов. В этой фирме господин Окунев числился финансовым директором, что давало ему относительно неплохой заработок. Денег ему вполне хватало. Он имел в Москве весьма приличную, хорошо обставленную двухкомнатную квартиру, был владельцем подержанного автомобиля "Опель Вектра", да к тому же поддерживал материально свою бывшую жену и сына. При этом, заработок позволял ему выглядеть вполне респектабельным господином, пусть и не из категории "новых русских", но все же "тянувшим", как минимум, на "штуку баксов" в месяц.

Своей работой Михалыч был доволен даже не смотря на то, что фирма эта была частная и в ней работала, в основном, молодежь. Жесткая, нагловатая и к тому же с весьма своеобразными и "удобными" принципами, которые ныне исповедывает подавляющее большинство "новых русских". Но, к счастью, на работе у него был напарник его лет, которого он и привел в эту фирму. Они оба отличались какой-то особой изощренностью во всем том, что требовало умения по много часов кряду вести трудные переговоры, составлять хитроумные контракты и были весьма искушены в "канцелярите", всяких юридических тонкостях и вообще в делопроизводстве. Да, к тому же они проделывали все так ловко, что ни у кого из их "молодых" боссов не возникало желания попенять "старикам". Поэтому господин Окунев ходил на работу с удовольствием.