Герой на подработке. Без царя в голове

— За Драконоборца!

Польщённый Данрад, так и не привыкший к новой кличке, довольно улыбнулся и с удовольствием поднял кубок в ответ на тост. Однако предварительно он всё равно постарался заглянуть в глаза каждому из десяти присутствующих при гибели дракона Вышло у него это плохо. В отличие от нашего главаря, сидящего за столом, расположенным по правую руку от господина этих мест, вся остальная Стая ютилась в самом непримечательном углу зала вместе с ещё несколькими «отбросами» и отчаянно пьянствовала, не замечая ничего и никого. Пожалуй, если бы я не поднялся в намерении выйти на улицу и справить нужду, то тоже не обратил бы на это обстоятельство внимания.

— Эй, бард! — к счастью, градоправитель обращался не ко мне. — Ну-ка! Исполни балладу о подвиге нашего гостя!

— Нет-нет, не надо, — тут же запротестовал Данрад и поторопился с объяснительной. — Я её уже столько раз слышал, что от самого себя великого тошнит!

Зря он использовал последнее слово. Я как раз успел надоумить соратников приглядеться к вожаку, сообщив, что он де на нас пристально смотрит, а потому половина Стаи тут же прыснула от хохота. Даже я непроизвольно улыбнулся во всю ширину рта, но, как и все остальные, промолчал. Дураки возле Холщи долго не жили.

На самом деле Данраду, конечно же, ужасно хотелось послушать хвалу в свою честь, но он прекрасно понимал, что под градусом кто-нибудь из Стаи, несмотря на наличие мозгов в черепных коробках, запросто хихикнет да всё же расскажет подлинную историю. Так что лавры не приносили ему того удовольствия, что он ожидал.

— Тогда музыку!

Градоправитель хлопнул в ладоши, и музыканты поспешили с игрой. Оркестр состоял преимущественно из волынок, не очень-то мне нравившихся. Их звуки, несмотря на мелодичность, казались для моего восприятия неприятными. Но Элдри с улыбкой на лице начала весело притоптывать ногой в такт, а там, следуя примеру некоторых девушек, и пустилась плясать хоровод, утянув за собой Сороку. Я поспешил отойти от стола и неприметно выскользнуть на улицу. Не хотелось, чтобы девочка и меня в танец вовлекла.

Едва мне стоило покинуть помещение, как в нос ударил прохладный сырой осенний воздух, смешанный с дымом.

— И ты, сука, сюда? — недовольно буркнул Данко, прерываясь в курении трубки, набитой недорогим заменителем табака.

— Отлить надо.

Мрачность лучника исходила не из-за того, что два с половиной года назад Марви прервала их первый и последний роман, избрав в качестве причины меня (в конце концов, от меня она ушла не через три месяца, а всего через три часа!). Дело заключалось в том, что на прошлой неделе Данко лишился глаза. Тогда же он начал курить. Руки по-прежнему были верны ему, но меткость оставляла желать лучшего. Ныне он попадал в мишени на уровне бывалого новичка. Данрад пока присматривался, стоит ли и далее работать с давним соратником, однако во мне горела уверенность, что Данко вот-вот запросится в отставку. Сам. Стрелок оказался сломлен, хотя старался и не выказывать этого.

— Снимай свою повязку. Посмотрю, — завершив облегчаться и вытерев руки о влажную после дождя траву, милостиво предложил я.

— Поутру глянешь, — отказался тот и хмыкнул. — Ты сейчас на ногах едва стоишь. Ещё и без второго глаза на хер оставишь.

— Не настолько всё и плохо…

Моё объективное ворчание осталось проигнорированным. Так что я икнул, вернулся в зал и с радостью осознал, что хоровод завершился. Все девушки, кроме одной, вернулись на свои места. Хотя, наверное, лучше будет сказать «кроме одного ребёнка». Элдри было уже что-то около десяти-одиннадцати лет, но возраст для девичества не особо подходил. Даже если и не брать во внимание её очень низкий по сравнению со сверстниками рост (девочка отчего-то ни в какую не желала вытягиваться и выглядела хорошо если на девять), то самые, что ни на есть, детские манеры да проказы…

Ох уж это её поведение! Даже сейчас она выглядела дура дурой!