Герой

Зал собраний Специального Отряда Боевой Разведки, серый и невзрачный, чем-то под стать самому отряду. Стены, пол и потолок обшиты листами матово-серой пластистали. В помещении не видно ни столов, ни шкафов, ни вообще каких-либо удобств. В стенах, напротив друг друга, установлены две массивные пластисталевые двери, как у банковских сейфов. Особую прочность им придали в целях безопасности: если что-нибудь случится с блоками питания или боеприпасами, последствия могут оказаться катастрофическими.

Разумеется, никто не хотел, чтобы и с отрядом произошло что-то ужасное, но легче смириться с потерей одного СОБРа, чем целой базы. По крайней мере такое мнение разделяет весь личный состав.

Хорек, с безынерционной энергетической винтовкой на плече, вошел первым. Следующие четверо были вооружены гравитационными винтовками, не считая официально не зарегистрированного оружия. Но никто не собирался оспаривать их право на неучтенные пушки: несколько импульсных винтовок, два крупнокалиберных пистолета и даже гранатомет. Последним явился Кинжал, легко помахивая своей снайперской винтовкой.

– А тебе не слабо еще раз поучаствовать в олимпиаде? – Это Хорек подшучивал над Тором, бросившим на тренировке вызов Кинжалу.

Тор поморщился, и Хорек откровенно рассмеялся.

Банковский счет у Тора стал на пятьсот кредитов меньше. Он был уверен, что на обычном оружии легко превзойдет Кинжала в меткости. Ведь Кинжал часами возится со своей сделанной на заказ и ужасно дорогой винтовкой… Пока же Тору казалось, что он обречен слышать насмешки до конца своих дней.

Кинжал, взяв обыкновенную g-винтовку, всадил прямо в яблочко десять из десяти зарядов с пятисот метров и девять из десяти – с тысячи. Один выстрел пришелся в девятку. Кинжал нажимал на спусковой крючок так быстро, что, казалось, даже не целится. Ни разу не моргнув, он произвел все двадцать выстрелов, и только когда узнал о промахе, гримаса недовольства исказила его лицо. Кинжал обладал сверхъестественной точностью. Это было видно и по его движениям, быстрым, однако плавным и выверенным. Снайпер должен не только отлично стрелять, но и уметь маскироваться. Кинжал и здесь был лучшим.

Тор снова поморщился, и все захихикали.

– Вам не надоело? – спросила Куколка.

Сам Кинжал даже не вспоминал о состязании. Хорек щелкнул выключателем, и из-под пола выдвинулись столы и кресла. Они были такие же идеально серые, как и все вокруг. Куколка, прислонясь к стене, локтем надавила кнопку. В руках она все еще держала массивный штурмовой пулемет. Послышалась музыка. Это были одни из тех агрессивных танцевальных ритмов, которые так любила Куколка, но звучала музыка негромко, и никто не жаловался. На одной из стен вспыхнул голографический дисплей. На нем появились горы искореженных антигравитационных танков, погнутые стволы ракетных гаубиц, расплющенные боевые киборги. Посреди поля битвы стоял мощный, мускулистый солдат в черном берете СОБРа. В руках он держал пулемет; через одно плечо был перекинут гранатомет, через другое – легкий миномет. Устрашающего вида ножи висели на ремешках, которыми изобиловала его форма, а из кармана торчал плюшевый мишка. Надпись гласила: "Никого не трогаю, погулять вышел!" На другой карикатуре была показана неудачная высадка десанта: разбросанные повсюду тела в изорванных бронежилетах, разбитый шаттл, огонь вражеской артиллерии. Некто в майорских погонах держит в руках коммуникатор. И ниже: "Все идет по плану!" На экране мелькали надписи, проливающие свет на истинное значение аббревиатуры СОБР: "СОБРался в ад? Добро пожаловать, СОБРат!" Или просто:

"СОБР-р-р-р".

Беседа постепенно прекратилась: все разложили оружие, чтобы разобрать и вычистить его. Разведчики были потные и грязные, лица и одежда испачканы сажей, травой. Оружие сделалось грязным просто от использования, но о нем следовало позаботиться в первую очередь, поскольку от этого зависела жизнь каждого разведчика. В нестабильной послевоенной обстановке, когда уничтожено чуть ли не все человечество, когда пираты и дикие послины разгуливают на свободе, когда над всеми нависла угроза вторжения «клякс», командос не сидят без работы. И от оружия зависит, выживешь ты или твои останки пошлют родственникам в коробочке.

На оружие был нанесен специальный маскировочный слой, меняющий цвет в зависимости от фона. Поэтому стволы, положенные на стол, сделались почти невидимыми.

– Этот проклятый «хамелеон» будет работать вечно! Ему плевать, стреляешь ты или уже убит, – выругался Хорек, переключая цвет своей энергетической винтовки на нейтральный серый.

– Не вечно, – поправил Горилла, специалист-техник, – но очень долго: перекрашивание на таком фоне не требует больших затрат энергии. Однако на задании я не стал бы переоценивать "хамелеона".

– А то я не знаю! Учи свою бабушку азам боевой разведки! "Настоящий разведчик должен полагаться на свое хитроумие и смекалку, а не на различные приспособления".