Генерал-коммандант

Южно-Африканский Союз. Блумфонтейн.

Вилла «Русский Крааль»

15 мая 1903 года. 22:00

— «В кейптаунском порту, с какао на борту… — немилосердно фальшивя, тихо, на русском мурлыкал себе под нос худощавый молодой мужчина, старательно протирая ветошкой детали разобранного пистолета. — „Жанетта“ поправляла такелаж… Но прежде, чем идти… в далекие пути, на берег был отпущен экипаж…»

На столе перед мужчиной на куске фланелевой ткани матово поблескивали в свете керосиновой настольной лампы еще несколько экземпляров короткоствольного оружия, в которых любой знаток опознал бы револьвер типа «бульдог» штучного исполнения и пистолет «Браунинг М1900», тоже явно исполненный по индивидуальному заказу. Чуть поодаль стоял хрустальный бокал, заполненный на треть янтарной жидкостью, бутылка шотландского виски Glenlivet и выточенная из цельного куска антрацитово-черного камня пепельница с дымящейся толстой сигарой. Небрежно смятый ярлык рядом свидетельствовал о том, что это элитная кубинская марка PorLaranaga.

С легким металлическим лязганьем детали в руках мужчины превратились в еще один пистолет, на этот раз в скупо украшенный серебряной чеканкой кольт модели 1900 года.

Удовлетворенно хмыкнув, молодой человек прицелился в глаз головы буйвола на стене; после секундного промедления, придерживая пальцем курок, снял пистолет с боевого взвода и положил его рядом с собратьями. А потом взял стакан с виски, откинувшись на спинку кресла, сделал маленький глоточек и потянулся к сигаре.

Неожиданно послышались отчетливые шаги. Мужчина быстро положил руку на кольт, но потом улыбнулся и убрал ее.

— Михаэль… — В кабинет ворвалась красивая статная женщина в воздушном кружевном пеньюаре.

— Да, моя дорогая… — Хозяин кабинета перешел на африкаанс, при этом делая вид, что занят исключительно бокалом и сигарой.

— Иван и Екатерина уже заснули, — быстро сообщила женщина.

— Это просто замечательно. А ты?

— А я… — Гостья слегка смутилась. — А я не могу…

— Пенелопа Игл!!! — Мужчина строго посмотрел на женщину.

— Что такое, Михаэль? — вспылила Пенелопа. — Должна же я проверить, чем это занимается мой собственный муж в своем кабинете! И вообще… — Она очень умело изобразила смущение. — Я уже соскучилась…

— Мы виделись тридцать минут назад.

— Михаэль Игл!

— Ну ладно-ладно… иди ко мне.

— Ура! — пискнула Пенелопа, ловко устроилась у мужа на коленях и шепнула ему на ухо: — На самом деле я очень сильно… волнуюсь. Расскажи мне все еще раз…

— Пенни…

— Ну пожалуйста, пожалуйста!

— Хорошо, милая… — Михаэль сделал глоток виски и поставил бокал обратно на стол. — Ты сама понимаешь, что Британская империя никогда не оставит нас в покое. Они снова собирают войска на границах Республики. Мы успели подготовиться и, скорее всего, опять победим, но победа будет стоить очень большой крови. Слишком большой для нашего маленького народа. Мало того, я совершенно точно знаю, что очень скоро в мире разразится целая череда страшных войн, в которых погибнут миллионы людей. И во многом эти войны тоже будут спровоцированы Британией. Не спрашивай, откуда я это знаю, просто поверь.

— Я верю… — закивала Пенелопа. — Все, что ты говоришь, всегда сбывается. Порой… порой я думаю… только не смейся… я думаю, что ты прибыл из будущего и уже знаешь, как все случится.

Мужчина едва заметно улыбнулся.

— Я сам иногда так думаю. Так вот, я просто обязан что-нибудь сделать, чтобы предотвратить весь этот ужас.

— И как же ты сможешь помешать?

Михаэль жестко усмехнулся:

— Я сам развяжу большую войну, Пенни. Во всяком случае, очень сильно постараюсь сделать это. Большую войну, которая изменит мир так, что на очень долгие годы исчезнут предпосылки к тем войнам, что должны состояться, а Британия навсегда забудет о своих кознях.

— Мне страшно, Михаэль…

— Мне тоже очень страшно. — Мужчина крепко обнял жену. — Но я просто не прощу себе, если не попытаюсь.

— Хорошо, хорошо… — Пенелопа пристально посмотрела мужу в глаза. — Я все понимаю и не буду тебя отговаривать. Когда ты отправляешься в Европу?

— Ты сама знаешь: послезавтра. Я поеду одновременно с делегацией Республики, но отдельно и инкогнито.

— Тогда вот… — Пенелопа протянула мужу на открытой ладони маленький двуствольный пистолет с накладками из слоновой кости на рукояти. — Возьми.

— Пенни? Это тот дерринджер, который ты покупала у Шмайссера в тот день, когда я первый раз увидел тебя в Дурбане?

— Да, это он! Мне станет спокойней, если он будет у тебя. Возьми и не спорь. И еще… — Пенелопа поджала губы, — если ты соберешься мне изменять с этими вертлявыми европейками, то выбирай лучших. Пусть они будут такие же красивые и умные, как я! Правда, последнее практически невозможно.