Генерал-адъютант его величества (СИ)

Annotation

Он уже святой, о чем не мечтал в самом крутом сне, а еще министр и генерал-адъютант. Но ведь и проблем куда больше. справится ли? А еще семья…

Генерал-адъютант его величества — Михаил Леккор

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог

Генерал-адъютант его величества — Михаил Леккор

Глава 1

Банальные причины этого разговора постепенно накапливались и, в конце концов, ближе к вечеру, он стал уже обязательным и чрезвычайно-важным. Император Николай, цесаревич Александр, великая княгиня Татьяна, даже жена Настя — все настораживались, пугались и требовали честности. При чем если объект был один — святой Андрей Георгиевич Макурин — то причины разные:

— Если исходить из субординации, то первым надо коснуться императора. Николай I после событий сегодняшнего дня заметно успокоился, его неожиданный соперник явно не жаждал августейших полномочий и монарх, кажется, понимал — зачем ему тяготы кратковременной земной власти, когда впереди долгая и такая приятная на небе. И все-таки святой как-то таился и замыкался в себе;

— С его женой Александрой Федоровной все было проще. Она тревожилась и в то же время безусловно доверяла мужу, как императору, а поскольку был встревожен, то и жена понятно тоже;

— Дочь Николая I Татьяна чувствовала себя, как совсем молодая женщина, даже еще девушка. С одной стороны, она радовалась, что тревожное время уже кончилось, и можно было предаваться легкой и беззаботной жизни великой княгини. С другой стороны, ее откровенно беспокоил и даже злил отказ святого, как мужчины. Неужели она, как девушка, как молодая женщина ничего не значит, и ее чарующая сила равна нулю?;

— Цесаревич Александр, как человек наиболее далекий от событий, в общем-то оказался самым слабо тревожащимся. И только его положение наследника заставляло его активизироваться и хотя бы беспокойно ходить вокруг святого;

— И, наконец, женушка Настя. Ей, по сути, почти не беспокоила власть как таковая, хот положение мужа при дворе тревожило. Но еще больше ее волновало здоровье Андрея и расстановка сил в семье. Ибо положение в высшем свете и на службе тоже, конечно, важно, но без физических сил он никак. Настя очень была встревожена «сном» мужа, которая, с ее точки зрения, больше напоминала долгий и тяжелый обморок. Что может быть дальше — тяжелая болезнь или даже… смерть? Ой!

Сам Андрей Георгиевич в самом начале этого разговора ничуть не тревожился. Он (его душа) были на Небе, его немного поругали, но в целом порадовали. И не другой человек, пусть и более высокий в карьерной лестнице, а сам Бог — Всемогущий и Всесильный. Куда уж более?

Но постепенно проникся тревогами окружающих, если так можно выразиться, и решил поговорить в открытую. Как бы посоветовался с императором, потому как в любом случае его было нельзя пугать неожиданными действиями. Николай не только одобрил, но и предложил помочь в скором сборе членов своей августейшей семьи. Ему же тоже было весьма интересно.

А жену Настю он пригласил сам. И когда она стала надоедать, успокоил «по-семейному» — крепким поцелуем.

Чтобы никого не беспокоить чрезвычайным сбором, Николай предложил попить чаю. Так было не раз — в перерыве между обедом и вечерним чаем, Николай или, реже, кто-то из членов семьи, проголодавшись, предлагали попить чаю для желающих. Практика, естественно, была удивительной и даже постыдной — в своем доме, среди родимых поданных, собираться тайком. Для всех, но не для попаданца. Он еще знал по книгам и фильмам, когда те же поданные арестуют императора и его семью и перестреляют. Они пока еще, к счастью, даже не родились, но ведь это будет!

Так что и для слуг, и для придворных это был небольшой перекус императорской семьи и для некоторых личных друзей императора и его семьи. На этот раз из последних была только одна чета Макуриных.

Они позволили слугам накрыть стол, положив посуду, кипящий самовар, различные закуски и закрыли дверь. Так тоже бывало, и слуги не удивлялись и не обижались. Император и члены его семьи тоже люди и они тоже имели право на некоторые мелкие личные тайны.

Налили всем чаю и Андрей Георгиевич в перекрестье окружающих — жены и, прежде всего, взрослых Романовых, ибо дети хотя и знали, что сейчас будет тайный разговор, но видели все, как интересную игру.

— Господа и дамы! — негромко объявил он собравшимся, — все вы так или иначе встревожены последними событиями и требуете их объяснить. Что же я готов, хотя поначалу и хотел все замять потихонечку и жить, как раньше. Но Господу этого не понравилось и вот я здесь перед вами.

Он посмотрел на окружающих. Все, даже многоопытный Николай I, смотрели на него доверчиво и без циничного сарказма, мол, что он нам сейчас соврет, окаянный и самоуверенный?

Андрей Георгиевич неприкрыто вздохнул, показывая, как тяжело ему поделится этой тайной, принадлежащей не только ему. Попросил: