Где-то там, далеко

Для ночлега выбрали проплешину в двухметровом колючем кустарнике. В костер пошли сухие банановые листья, куски коры и высохшие обрывки лиан. Костер пылал оранжево-желтым пламенем: он щелкал, трещал, верещал и хихикал, как живое существо, выпрыгнувшее из непроницаемой черноты леса. Несло каким-то душным смрадом.

– Что это воняет? - спросил Брегг.

– Трясина, - сказал Женэ. - Она под боком.

– Хорошо хоть дождя нет. Может, засну без снотворного.

Женэ раскурил индейскую трубку: сигареты давно уже кончились.

– Дождей долго не будет: не сезон, - сказал он. - Собери сушняку и ложись. Через три часа разбужу, как условились.

Брегг выругался и сплюнул в костер.

– Я и забыл, что мы теперь одни. Индейцы нас бросили в лесу, как щенят. Высадили на берег и - назад. Даже прощального костра не зажгли.

– Они боятся, Брегг. Боятся чего-то в этом районе. Ты заметил, что они даже не разговаривали, когда высаживали нас с лодки.

– До урановых руд еще далеко, - сказал Брегг.

– Как знать...

– Во всяком случае индикаторы ничего не показывают.

– Впереди еще цепь болот, - указал Женэ на иссиня-черную стену леса. Переберемся через них, тогда будет видно. Дозиметры не ошибаются.

Брегг повернул другим боком тушку птицы, которую жарил над костром на вертеле, повел носом:

– Запах аппетитный. А почему индейцы так боятся урановых руд? Радиация? Могли бы и ближе подойти, уровень ее здесь ничтожен.

– Вероятно, местные охотники подходили к ним слишком близко, а потом заболевали и умирали. Вот отсюда и страх, навеваемый здешними местами. Теперь за многие века он стал у индейцев, наверное, просто суеверным.

Помолчали. Брегг взглянул поверх костра в сторону леса и поежился.

– Жуть, - сказал он, - и зачем только подписали мы контракт?

– О чем ты раньше думал? - усмехнулся Женэ. - Наверное, тебя заворожила проставленная в нем сумма.

– О, я тогда не знал сельвы. А побывавший в ней не предупредил меня. Проведя два года в тропических лесах Южной Америки, он не счел нужным пугать меня.

– Сельва еще не самое страшное, - сказал Женэ.

– Не знаю, - Брегг опять повернул жаркое на вертеле. - Я подыхаю в этой влажной духоте. Идти - мука. Ноги ватные. Думать не хочется, в черепе вакуум. Ночью не сплю, даже приняв медвежью дозу снотворного. Говорю гадости. Иногда мне хочется запустить в тебя бутылкой - так раздражают меня твое спокойствие и терпеливость. Скажешь, психую? Да! Неврастеник? Хуже.

Все это Брегг произнес почти спокойно, но с каким-то надрывом. Внутренняя истерика, подумал Женэ и сказал себе: помолчи, не вмешивайся, дай выговориться - пройдет.

– Ты же знаешь, - вздохнув, продолжал Брегг, я никогда не был таким. С этим молотком всю Африку исходил, тонул в горных речках, отсиживался в дырявых палатках в сезоны дождей, погибал от голода и жажды. И никогда ничего не боялся. А здесь свихнулся.

Женэ подбросил сухих сучьев в костер, разжег потухшую трубку, подождал немного, не скажет ли еще чего-нибудь Брегг.

– Ты просто злоупотребляешь психотропными средствами, они здесь не успокаивают, а взвинчивают. И я тоже не супермен - побаиваюсь, как и всякий другой, если чую опасность. Конечно, мы здесь, как в парной бане, тучи насекомых, змеи... Но отбрось пустые страхи. Вспыхнут тусклые огоньки в кустах, ты уже вздрагиваешь: анаконда! Милый мой, анаконда уползает от человека, а не лезет к костру. Или хрустнет что-нибудь, а ты уже...

– Стой! Слышишь? - первым вскрикнул Брегг.

В больших кустах что-то действительно хрустнуло: сломанная ветка или сушняк под ногой. Брегг, пытаясь вскочить, оперся рукой о землю и тут же вскрикнул: на пальце повисла зубастая лягушка. Мерзко пискнув, она свалилась в огонь костра.

– Эта тварь не ядовита, сеньор, - сказал кто-то по-испански. Ранка крохотная, быстро заживет.

В полосе света от пламени костра возник худощавый человек в высоких болотных сапогах с охотничьим ружьем и рюкзаком за плечами. На поясе в чехле болтался нож-мачете, которым в джунглях прорубают дорогу. Густые, неухоженные борода, усы. "Зарос, как и мы", - подумал Женэ. Схватившись было за двустволку, он снова расслабился.

– Присаживайтесь к огню, сеньор, - сказал он тоже по-испански.

Незнакомец присел на корточки, не приближаясь к огню: и так жарко.

– У меня тут есть кое-что, - сказал он, снимая рюкзак.

– Не трудитесь, - остановил его Женэ, - еды хватит. Есть сардины, анчоусы, индюк на вертеле.

– Это не индюк, сеньор, это бразильская кариаму. Не пережарьте. Мясо у нее нежнее, чем у индейки.

Заметив настороженный взгляд Брегга, незнакомец представился:

– Пако Санчес, такой же лесной скиталец, как и вы. Фактически иду по вашим следам.

– Почему? - протянул Брегг. - Разве вы тоже геолог?