Газета День Литературы # 98 (2004 10)

Когда мне надоело чтение душного сорокинского романа, я схватил автора за ворот, разодрал ему рубаху до пуза, обнажил грудь, и со всей силы ударил молотом по его элитарному сердцу. Не знаю, что уж у него сломалось, но сердце заговорило:

— Сро, Сро, Сро…

И потому моя рецензия будет уже про потаённые планы одного из избранных "светоносных" братьев по кличке Сро. Я попытаюсь объяснить путь Сро, попытаюсь рассказать о смысле романа, может быть не понятого и самим Владимиром Сорокиным, ибо этот смысл шёл уже не от "мясной машины", именуемой Владимиром Сорокиным, а от "светоносного" сердца Сро.

Итак, что же сообщает в своём романе "Путь Бро" достаточно именитый автор своим читателям? И почему этот главный, выпирающий смысл романа как бы не прочитан критиками, не заметен в уже появившихся газетных и журнальных рецензиях? Почему проходят мимо смысла романа и левые, и правые критики, почему даже христианствующие наши собратья из Союза писателей России ругают автора лишь за сквернословие и похабщину, не вчитываясь в смысл его книг, или все они — последователи формалиста Виктора Шкловского и для них литература — лишь сумма приёмов? Не понравился приём, нецензурная лексика — и не приняли роман, а если этот мат убрать, тогда всё хорошо будет? Очевидно, по просьбе наших христиан брат Сро весь мат и убрал из нового романа. А мне интересно, отличается ли смысловая функция мата в романах Виктора Астафьева, Владимира Маканина, Эдуарда Лимонова и того же Владимира Сорокина, в стихах Сергея Есенина, в народных частушках и в поэмах Баркова?

В новом романе "Путь Бро" у автора уже царит полное пуританство: ни мата, ни похабщины, лишь два-три раза родная сорокинская моча течёт по ногам героев — и то в период предельного напряжения их сил. Она не поразит воображение наших отъявленных пуристов, она оправдана сюжетом. Моча, кровь и грязь — как без них обойтись на полях сражений и в операционных палатах?

Никаких претензий по технологии литературных приёмов строгий критик господину Сро уже не выскажет. Разве что скажет про чисто голливудский перебор ситуаций, необходимых автору для исполнения замысла: к примеру, вдруг сразу трое избранных оказались на одном пятачке в таёжной глуши Красноярского края... То ни одного говорящего сердцем на миллионный город, то в каких-то болотах и безлюдных пространствах герой в момент необходимости сразу находит двух соратников. Так и хочется крикнуть автору: не верю. Любой фантаст должен следовать логике вероятного. Иначе возникает недоверие к тексту.

Напомню читателям сюжет романа "Путь Бро", который является так называемым "приквелом", то есть, по-русски, предысторией событий, уже описанных в предыдущем романе Сорокина "Лёд". "Путь Бро" — как бы первая часть трёхтомной эпопеи. Капсула, где заложена главная идея романа.

Отпрыск состоятельных сахарозаводчиков Александр Снегирёв, в результате революции лишённый всего состояния, закинутый далеко от разбежавшейся по свету родни, уже студентом едет в экспедицию на место падения Тунгусского метеорита. Когда экспедиция благополучно добирается до цели и строит там дом для жилья, наш герой, оказавшись один, осознанно сжигает и дом, и все припасы, экспедиция вынуждена возвращаться. Сам Снегирёв, ведомый "огромным и родным", через топи и болота добирается до своего космического Льда, чувствует всем сердцем глыбу Льда и превращается в первого избранного на грешной земле. И понимает, что его настоящее имя Бро. И он — один из немногих, несущих в себе Свет Изначальный. А всего таких — 23 тысячи по всей земле. Всё остальное — человеческий мусор, величайшая ошибка, которую надо срочно уничтожить.

И этому Бро надо найти в мире человеков себе подобных. Писатель облегчает задачу герою. Свою подругу Фер он находит буквально рядом с глыбой льда, в стойбище эвенков. Недалеко, на реке Ангаре, среди беглых каторжников, они уже вдвоём находят третьего своего брата Эпа. Набрали с собой льда, и уже на Енисее, захваченные бандитами, в атамане банды признают своего четвёртого брата Рубу. Всё, как в сказке, свершается в нужный момент и в нужном месте.

В Красноярске они обрели уже надёжную опору, Дерибаса, начальника ОГПУ всего Дальнего Востока. Далее с мандатами чекистов в карманах они мотались сначала по всей России, потом Германии и собирали своих братьев и сестер вместе. Впрочем, о том, как они находили своих избранных сородичей, знают и читатели "Льда". Били молотами по сердцу всех голубоглазых и беловолосых, большинство становилось трупами, кое-кто оказывался среди избранных. Людей не жалели, ибо это всего лишь "мясные машины", не более, ненужный шлак.

Когда все 23 тысячи избранных соединятся вместе, они вновь превратятся в Свет Изначальный, а всё человечество исчезнет, туда ему и дорога. В романе "Лёд" человечество спасает ребенок, растопивший частичку льда. В романе "Лёд" Владимир Сорокин ещё чуточку жалеет человечество.