Газета День Литературы # 60 (2001 9)

Хорошее время наступило — все стали патриотами. Чубайс — патриот, Гайдар — патриот, ну а на Грефа грех и подумать что-нибудь нехорошее, как-никак ближайший сподвижник президента. Все чаще нас, домотканых да доморощенных, стали поругивать: вот, мол, приватизировали себе понятие патриот, будто демократы не могут Родину любить. Наверное, могут, и было бы на самом деле очень хорошо, если бы все граждане России стали патриотами независимо от своих политических и религиозных установок. Я сам не раз в статьях мечтательно думал: умеют же французы или англичане, приходя к власти на любом уровне, хоть левый, хоть правый, хоть поклонник коммуниста Жоржа Марше, хоть поклонник националиста Ле Пена, прежде всего защищать интересы своей страны, своих граждан, а потом уже интересы своей партии. Может, и сбылись мои мечты?

И на нашем литературном пространстве, может быть, исчезла всяческая русофобия, а журнал «Знамя», вспомнив свою патриотическую историю военных и послевоенных лет, стал соревноваться с "Нашим современником" в защите нашей отечественной истории и культуры? Тем более натолкнулся я на письмо, пересланное мне уже давненько по электронной почте от сотрудника «Знамени» Карена Степаняна. Привожу его полностью:

"Здравствуйте Владимир Григорьевич! Когда-то мы называли друг друга по имени, но, честно говоря, сейчас мне не хочется этого делать. Только что прочел Вашу передовицу в газете "День литературы". Я уже привык, хотя мне и горько, что Вы, откликаясь на мои публикации, никогда не передаете правильно их содержание, но я не буду вспоминать прошлое — скажу лишь о последнем случае. Из Вашей передовицы следует, что О.Осетинский в своей колонке в «Литгазете» обвинял в воровстве и хамстве (а еще в дурости, лжи и трусости) "нынешний режим". Перечитайте, если запамятовали, — он обвинял во всем именно Россию и русский народ. Именно это и возмутило меня. А Вас оставляет равнодушным? И еще больше задевшее меня — Вы пишете, что я "всю жизнь воевал против русского патриотизма". Назовите хоть одну мою строчку такую. Если я с чем и воевал, то лишь с той агрессивной и злобной нетерпимостью, которая, к большому сожалению, довольно часто замещает собой подлинный патриотизм и которая, на мой взгляд, ничего общего не имеет с православным духом русского народа (чем он и велик). И еще — что значит "подкармливаемый Соросом"? Это Сорос, что ли, оплачивает мои публикации? А если некоторые из номеров редактируемого мною альманаха "Достоевский и мировая литература" выходят с помощью фонда Сороса — то, к большому сожалению, ни один русский фонд до сих пор не предложил свою помощь этому изданию, которое выпускается нами абсолютно бескорыстно, дает возможность печататься десяткам российских ученых и пропагандирует творчество русского гения во всем мире.

Я не претендую на публикацию этого письма (хотя мне и не хотелось бы выглядеть в глазах Ваших читателей таким, каким Вы меня представили, — тем более что Вы не приводите никаких ссылок). Дайте мне только, пожалуйста, знать каким-либо образом, что Вы его прочли. Мне совсем не хотелось бы «воевать» с Вами и вообще с кем-либо, тем более тягаться с кем-либо в патриотизме, кто из нас больше любит Россию — судить не нам. Единственно, чего хотелось бы — правды в полемике. А в остальном — будем каждый делать свое дело. Карен Степанян".