Газета День Литературы # 173 (2011 1)

Вновь подвожу свои итоги века двадцатого. На этот раз – критические. Уже опубликовал заметки о ста лучших поэтах России ХХ века, о ста лучших прозаиках. Сначала я предлагал свои пятьдесят лучших, затем читатели, иногда не соглашаясь, споря со мной, дополнили этот список, добавив свои полсотни кандидатур. Не знаю, наберутся ли у читателей и на сей раз свои дополнительные пятьдесят критиков. Всё-таки критику читает, особенно сегодня, читатель избранный, влюблённый в литературу. Но, если наберутся, с удовольствием опубликую и читательский список критиков, упущенных мною. Не думаю, что это будут новые для меня имена, но даже в критике, выбирая полсотни лучших, я поневоле кому-то отдавал своё предпочтение, кого-то откладывал в сторону. Впрочем, главная причина невхождения каких-то имён в мой список – само число пятьдесят: приходится сокращать, делать свой субъективный выбор. Одни спросят: почему нет бойкой Аллы Латыниной или чекиста Осипа Брика, другие будут недовольны отсутствием Юрия Суровцева или Петра Палиевского. Не поместились – в моём ковчеге...

Я всегда оспаривал утверждение, что критика – нечто вторичное. Как правило, оно исходило от неудачных, второстепенных литераторов. Всегда оспаривал ложное утверждение, что в критику идут несостоявшиеся поэты и прозаики. Среди моей полсотни лучших критиков нет ни одного, пришедшего в литературную критику из-за своего творческого бессилия. Скорее, есть обратные примеры, когда один из лучших критиков начала ХХ века Корней Чуковский забросил критику, уйдя в детскую поэзию. Позже он жалел, что перестал заниматься критикой. Ушёл из критики в прозу и Андрей Синявский. Делили критику с политикой и публицистикой как видные критики начала ХХ века Василий Розанов, Михаил Меньшиков, Анатолий Луначарский, Виктор Буренин, так и видные критики конца ХХ века Игорь Золотусский, Михаил Лобанов, Владимир Бушин, Вадим Кожинов.

Критикой в той или иной мере занимались все блестящие писатели, от Бунина и Набокова, до Горького и Блока, от Цветаевой до Маяковского, от Шолохова до Пастернака. Замечательным критиком был Александр Солженицын. Литературной критикой занимались и политики первой половины века, ещё не забывшие о русской литературе, от Владимира Ленина до Николая Бухарина, от Льва Троцкого до Иосифа Сталина. Увы, нынешние политики книг не читают, и, тем более, о них не пишут. Но, как бы ни были подчас интересны раздумья поэтов и прозаиков, политиков и предпринимателей о литературе, они не определяли развития критики как таковой. Читатели спросят, почему же я назвал среди критиков двух известных русских поэтов начала века Георгия Адамовича и Владислава Ходасевича. Потому что они были, пожалуй, ведущими критиками русского зарубежья. И их критика не была дополнением к художественному творчеству.

Я уже не раз писал, что дар критика – наиболее редкий дар в литературе. В России, как правило, всегда есть немало блестящих прозаиков, гораздо меньше великолепных поэтов, количество же достойных критиков в иную эпоху можно пересчитать по пальцам. Конечно, если судить по численности принятых во все союзы писателей, то критиков наберётся премного. Но это – мнимый подсчёт. Для того чтобы числиться поэтом, надо писать хоть и слабые, но стишки. Для прозаиков нужна какая-то проза. А если литературный чиновник, издатель, журналист или просто окололитературный деятель стремится попасть в тот или иной союз писателей, или числиться в какой-то литературной обойме, он запросто может назвать себя критиком, выдавая за критику любую деловую аннотацию к книге, интервью в газете или журнале – или даже издательский отчёт.

Увы, нет чётких математических определений, кого же считать критиком, но в любом читающем и думающем обществе есть и сегодня свой гамбургский счёт.

К сожалению, более чем двадцатилетнее господство либеральной модели в обществе привело к своеобразной либеральной жандармерии. Читаю иные сегодняшние учебные пособия по современной литературе, или статьи о состоянии критики конца ХХ века, и не вижу имён ни Кожинова, ни Лобанова, ни Селезнёва, ни Курбатова. Впрочем, так было и в двадцатые годы, когда критику заполонили скучнейшие начётчики Павлы Коганы и Осипы Бескины, многочисленные Латунские, так ярко описанные Михаилом Булгаковым. Я же в своём полемическом задоре уподобляться нашим либералам не буду, и пусть хоть и с субъективной, но со своей позиции, постараюсь показать все направления в литературной критике ХХ века.