Гармана

…с которым следует познакомиться и отнестись с наибольшим доверием к тому, что в нем изложено, — для лучшего понимания событий и некоторых анахронизмов в предлагаемой истории.

Не стоит, пожалуй, говорить, как на моем столе оказался неполный перевод текстов, обнаруженных в Сахаре. Я владею им всего каких-нибудь полгода, но он уже так крепко засел в сознании, заставил так вжиться в удивительные события, словно всемогущее время перебросило меня на сто веков назад, чтобы я стал свидетелем отдаленного прошлого. Благодаря подробному изложению я вычертил контуры берегов Гарманы, нанес города, реки и бухты, обозначил горы и долины, леса и степи. Получился длинный и узкий континент, расположенный где-то между 35 и 45 градусами западной долготы.

И вот теперь, стоит хоть на мгновенье отключиться от повседневности, как тут же перед глазами будто появляется бескрайнее волнистое море, одинокий парусник, плывущий от берегов обреченной земли, и, конечно, тот, кто на золотых пластинах составил эти записи. Его звали Цимир Горан. Именно он поведал о былом существовании Гарманы, нечаянно подсказав нам, что легендарную страну знаменитого сына Древней Греции следует искать в другом регионе планеты. Именно он рассказал об отважном Рите Лоэре, его друзьях и недругах, и о том, не вполне объяснимом и непривычном, что не может сразу принять разум современного человека. Цимир Горан был, видимо, уверен в огромных возможностях потомков и поэтому с некоторой долей простодушия излагал чудеса мелунов… Хотя, простите, вы еще не знаете, кто такие мелуны. А вот о сидах и бицентах определенно кое-что слышали. Да, да, верно: это разноязыкое название одного и того же низкорослого народа, с которым было связано много загадочного и невероятного. У Горана они — мелуны. Так будем называть их и мы.

Мелуны появились на Гармане лет за сто до описываемых событий. Обладая таинственной силой, они подчинили своей воле весь этот континент. Их внушение в короткий исторический срок подняло гарманов на высокую ступень развития. Оно не влияло на генокод, воздействовало на нейтроны мозга, активизировало чисто умственную деятельность. Оно утверждало нравственные принципы и поддерживало почти в течении века целенаправленную деятельность аборигенов, умножало их словарный запас и повышало уровень мышления. Гарманы вдруг стали уметь то, чего никогда не умели, словно предки передали им необходимые навыки и опыт. Однако любое внушение когда-нибудь кончается, вряд ли после этого люди могли избежать нервно-психологического срыва… Хотя… не будем опережать события.

Поскольку я коснулся чудес, то следует упомянуть еще об одном — о Вещей Имтре. Ее создали тоже мелуны и поместили в пещере, как некоторого оракула, дававшего ответы на любые вопросы, касавшиеся новой жизни… Подчинив своей воле континент, легендарный народ быстро объединил разрозненные племена в единое государство, создал законы, разумно соединявшие свободу с повиновением, запретил веру в богов, в результате чего подавляющее большинство служителей культа, называвших себя гнофорами, переселилось за море.

Мелуны покинули континент так же внезапно, как и пришли. Остался лишь один из них по имени Ремольт. Какое-то время он наблюдал за ходом невиданного эксперимента, посещал самые отдаленные уголки страны, не жалел для гарманов ни времени, ни сил, был постоянно с ними и потому скоро завоевал их расположение. Они даже выбрали его главой государства. Ремольт согласился, однако с тем условием, что вместе с ним будет избран гарман, который останется после его ухода, разделив свои права и обязанности с Народным Собранием.

Между тем, гнофоры, оставшиеся на Гармане, делали свое дело. Однажды они подстерегли и убили Ремольта. Долго оплакивал народ учителя, и, как только миновали дни скорби, с невиданным ожесточением кинулся разыскивать и уничтожать убийц. Избежавшие кары священнослужители были вынуждены на долгие годы покинуть Гарману. Заглядывая вперед, замечу, что они не примерились с поражением. Объединились за морем и разработали план, осуществление которого давало им возможность стать владыками невиданных знаний. В этом они видели залог своего величия и покорности народа. Вот почему они стали тайно возвращаться на Гарману. Главы государства сменяли один другого, не принимая всерьез деятельность гнофоров, а те к концу рокового столетия сумели не только вернуться на континент, но и занять устойчивое положение в стране. Они даже открыли храмы и избрали своего предводителя — суперата.