Гарем Пришельца

Шар, брошенный Тэнномом, покатился по настилу, ударился о магнитную стойку, с ускорением отскочил от неё, наткнулся на другую, третью. От каждой следующей стойки он отскакивал с возрастающей скоростью, и когда добрался до группы голограммических кеглей, он уже летал как молния. Кегли «лопались» и исчезали с мелодичным звуком при малейшем соприкосновении с ним. Звуки сливались в ритмическую мелодию. На большом табло стремительно менялись цифры. Когда шар наконец умчался, оставив несколько десятков несбитых кеглей, на табло светился результат: 1340 баллов.

— Маловато, — заметил Тэнном, уступая место на дорожке своему молодому партнёру. — Сегодня мне определённо не везёт.

Лорерт бросил на 900 баллов с небольшим.

— Ну вот, господин президент, если уж кому из нас не везёт, то это мне! — воскликнул он, улыбнувшись. — Сказываются десять лет отсутствия игровой практики!

— Когда-то в вашем возрасте я тоже отправился в длительную космическую экспедицию и, вернувшись, чувствовал себя отвыкшим буквально от всего, — произнёс Тэнном, покровительственно похлопав Лорерта по плечу. — Правда, мой полёт продолжался не десять лет, как ваш, а без малого двадцать пять. Это были героические времена освоения нашего сектора Галактики, первых полётов в созвездие Расширяющегося Зрачка. Чего только не довелось пережить мне тогда, страшно вспомнить… — Он засмеялся. — В свой первый визит в кегельбан, после отлучки, я выбил гораздо меньше, чем вы сейчас. Но мне недели хватило, чтобы восстановить спортивную форму.

Просторный зал кегельбана, как всегда в дневные часы, был переполнен. Отовсюду доносились оживлённые голоса, выкрики, не умолкал мелодичный звон лопающихся кеглей. Возле Тэннома и Лорерта собралась толпа, не столько следя за их игрой, сколько прислушиваясь к разговору.

Все знали, что Лорерт попал на Гронгр возвращаясь из созвездия Лимфы. Это была первая и пока единственная исследовательская экспедиция в тот отдалённый район космоса. Все смотрели на Лорерта с неподдельным восхищением и ловили каждое его слово.

Лорерт коротко поведал, что окрестности лимфийских звёзд угрюмы и безжизненны. Повсюду носятся мощнейшие метеоритные потоки. Миллиарды астероидов сталкиваются друг с другом, создавая смертоносный хаос. Корабль Лорерта уцелел в нём чудом. Возвращаться пришлось с черепашьей скоростью на единственной работающей дюзе. Едва дотянув до первой же паллийской колонии, Лорерт и его спутники расстались с полуразбитым звездолётом. Потом им ещё шесть лет пришлось перебираться с колонии на колонию, задерживаясь на каждой по многу месяцев в ожидании прибытия попутного торговца.

Гронгр был одной из колоний, когда-то основанных паллийскими первопроходцами космоса. В отличие от тех периферийных колоний, где побывал Лорерт, это был важнейший транспортный узел. Звездолёты посещали его довольно часто. Здесь можно было дождаться большого транспортного корабля, следующего на Паллию прямым рейсом, а можно было вылететь на такие же, как Гронгр, крупные перевалочные центры, связанные с Паллией регулярным сообщением.

Зал заливало солнце, свободно просачиваясь сквозь прозрачный купольный потолок. Для Лорерта оно было чужим. Он родился и вырос на Паллии — планете-метрополии, откуда много лет назад началось освоение Галактики. Тэнном же, как и практически все здесь, был местным уроженцем, потомком паллийских колонистов, основавших на Гронгре Город и построивших космодром. Гронгр занимал выгодное стратегическое положение в 411-м галактическом секторе: он находился на пути из Паллии к созвездию Расширяющегося Зрачка, где паллийцы вступили в контакт с другой цивилизацией. Почти все летевшие туда субсветовые звездолёты делали на Гронгре остановку, а уж про торговые и каботажные корабли, которые во множестве сновали между разбросанными в этом секторе колониями, и говорить не приходится. В иные годы их по нескольку десятков маячило на лётном поле.

Следуя приглашающему жесту Тэннома, Лорерт прошёл в смежное с залом помещение, где можно было пообщаться наедине. Шум из зала сюда почти не доносился. За большими окнами зеленели деревья и голубело безоблачное небо, в котором реяли юркие разноцветные гравилёты.

Повинуясь нажатию кнопки на ручном пульте, к Тэнному бесшумно подплыло кресло.

Лорерт ждал, что президент начнёт расспрашивать его про созвездие Лимфы, но первая же фраза правителя показала, что Лимфа его мало интересует.

— Насколько я знаю, вы по пути к нам пролетели мимо Тордиуна, — заговорил Тэнном, погружаясь в кресло.

— Колонии на Тордиуне больше нет, — ответил Лорерт, садясь в кресло напротив. — Там вообще ничего больше нет.

К собеседникам подплыл столик с прохладительными напитками.

— Торговцы сворачивают свои фактории во всём секторе, — сказал президент, беря бокал. — Вы, наверное, обратили внимание, что на нашем космодроме стоит только один звездолёт. Тот, на котором вы прилетели.