Гамак на двоих

Случалось ли вам когда-нибудь заниматься любовью в гамаке? Если ваши «боевые годы» пришлись на времена, когда чуть ли не на каждом дачном участке висело это незатейливое устройство, то, вероятно, случалось. Мне, однако, застать гамачный период в СССР довелось лишь в детском возрасте, а потому необходимого опыта не имелось.

Девушка по имени Таня лежала подо мной на животе. Она была почти лишена свободы маневра, но тем не менее неистово напрягала и расслабляла ягодичные мышцы. Яростно входил я в Танину «норку». Под тяжестью единого раскаленного слитка наших тел гамак провис почти до пола. Плотная противомоскитная сетка почти не пропускала воздуха, мы обливались жарким потом, но неустанно продолжали наше общее дело.

Я завел обе руки под гамак и сдавил крупные набухшие соски полной девичьей груди, «разлинованной» ромбиками впившейся в нее сетки. Таня застонала, напряглась, как струна, и в этот момент мы одновременно достигли оргазма.

Забыв об осторожности, я отвалился от влажного, еще содрогавшегося тела и… мы резко вывернулись из гамака и оказались на дощатом настиле палубы. Из соседних гамаков донеслось хихиканье. Да и Таню начал разбирать смех.

Пока мы с девушкой поправляли наше ненадежное ложе, я заметил, что в некоторых других гамаках несколько парочек с не меньшим азартом занимаются тем же, чем занимались мы пять минут назад. Вот она, любовь по-амазонски! Да это настоящий плавучий бордель, а не «Святая Дева Гваделупская»!

Тут необходимо пояснить, что столь пышное название носил неказистый пароходик, на котором я добирался до столицы штата Амазония – города Манаус. «Святая Дева Гваделупская» представляла собой трехпалубное сооружение, неуклюжее, но вполне функциональное. Такие суденышки можно, вероятно, увидеть только на Амазонке и ее притоках.

Нижняя палуба предназначалась для грузов, которыми по пути приторговывал владелец судна. Верхняя – своеобразный клуб: здесь загорали, отсюда озирали берега с их животным миром, в котором выделялись бревнообразные кайманы. А вечерами непременно устраивались танцы. Без них бразильцы жить, похоже, не могут. Имелся на верхней палубе и небольшой доморощенный бар с местной водкой, по вкусу напоминающей итальянскую грапу.

А вот средняя палуба – этакая общая спальня со столь популярными в Амазонии гамаками, привязанными к специальным стойкам поблизости один от другого. Именно из такого гамака и выпали мы с Таней, вызвав развесёлую реакцию соседей.

С этой бойкой девчонкой я познакомился на верхней палубе в первый же вечер плавания. Несмотря на русское имя, Таня была настоящей креолкой, ведущей свою родословную от первых переселенцев из Португалии. Смуглая, пухлогубая, с черными вьющимися волосами до пояса, Таня была истинной дочерью Бразилии. Чуть полновата, что совсем ее не портило, а наоборот, придавало больше пикантности. Что же касается имени – начиная с 1905 года, Бразилию накрывало несколько волн иммигрантов-россиян. «Ассимилировались» блюда русской кухни и некоторые имена, ставшие почти бразильскими национальными. Правда, с особенностями произношения. Так, моя новая знакомая называла себя Таниа.

Одетая лишь в белые шорты и лифчик, босиком, изрядно хлебнув «грапы», Таня вечером без устали предавалась всем латиноамериканским танцам подряд, измотав и корабельный оркестрик из трех музыкантов, и нескольких чередующихся партнеров. И в конце концов, она вытащила из угла меня, лукаво заявив на ломаном английском что-то вроде «От Тании не спрячешься!»

Когда под утро после бурной ночи пассажиры вроде бы угомонились на средней палубе, и я уже начал засыпать, чья-то рука уверенно отдернула противомоскитную сетку гамака, и ко мне в «люльку», словно дар Божий, свалилось горячее девичье тело – уже без шортов, лифчика и прочих аксессуаров. А что было дальше, вы знаете…

На следующий день мы с Таней не отходили друг от друга, ловя на себе ироничные, доброжелательные или завистливые взгляды. Она рассказала, что едет в Манаус в гости к жениху, который учится в высшей школе бизнеса. И, не откладывая в долгий ящик, дала мне номер своего телефона: мол, жених днем занят учебой, а мы сможем встретиться, я познакомлю тебя с лучшей подругой и покажу город.

«Если встретимся, да еще с подругой, – подумал я, – то города-то я как раз и не увижу. А увижу, скорее всего, такие секс-чудеса, которые будут поинтереснее всех манауских достопримечательностей вместе взятых».

День и вечер пролетели незаметно. После танцев мы с Таней остались на верхней палубе. Сидели в обнимку, а рядом с нами стояли бутылка водки и стаканчики – моя новая подружка, не переставая, воздавала должное напитку.

Пароходик шустро продвигался вперед, а с берегов доносились пронзительные звуки, издаваемые живностью амазонской сельвы.

Внезапно Таня, вскочив, схватила стаканчик с водкой и воскликнула:

– Пускай и он попробует!