Галактика в огне

Воитель Хорус – командир Легиона Сынов Хоруса

Ангрон – примарх Легиона Пожирателей Миров

Фулгрим – примарх Легиона Детей Императора

Мортарион – примарх Легиона Гвардии Смерти

Эзекиль Абаддон – Первый капитан

Тарик Торгаддон – капитан Второй роты

Йактон Круз, Вполуха – капитан Третьей роты

Хорус Аксиманд, Маленький Хорус – капитан Пятой роты

Сергар Таргост – капитан Седьмой роты, мастер ложи

Гарвель Локен – капитан Десятой роты

Люк Седирэ – капитан Тринадцатой роты

Тибальт Марр, Другой – капитан Восемнадцатой роты

Каллус Экаддон – капитан отделения Катуланских Налетчиков

Фальк Кибре, Головорез – капитан отделения Юстаэринских терминаторов

Неро Випус – сержант, тактическое отделение Локасты

Малогарст, Кривой – советник Воителя

Эреб – Первый капеллан Несущих Слово

Кхарн – капитан Восьмой штурмовой роты Пожирателей Миров

Натаниэль Гарро – капитан Гвардии Смерти

Люций – мастер меча, десантник Легиона Детей Императора

Саул Тарвиц – Первый капитан Легиона Детей Императора

Эйдолон – лорд-командир Легиона Детей Императора

Фабий – апотекарий Легиона Детей Императора

Принцепс Эсау Турнет – командир «Диес ире», титана класса «Император»

Модератор Титус Кассар – один из старших офицеров «Диес ире»

Модератор Иона Арукен – еще один старший офицер «Диес ире»

Регул – адепт механикум

Инг Мае Синг – астропат

Кирилл Зиндерманн – главный итератор

Мерсади Олитон – официальный летописец, документалист

Эуфратия Киилер – официальный летописец, фотограф

Питер Эгон Момус – архитектор

Маггард – наемный убийца Малогарста

– Я был там, – сказал Титус Кассар, и его слабый, дрожащий голос был едва слышен в дальних уголках зала. – Я был там, когда Хорус отвернулся от Императора.

Его слова исторгли общий вздох ужаса у собравшихся последователей учения Божественного Откровения, и все, как один, склонили головы, согнувшись под тяжестью жестокой истины. В дальнем ряду зала – пустующего склада на одной из нижних палуб флагмана Воителя, «Духа мщения», – Кирилл Зиндерманн поморщился при этих словах Кассара. Парня никогда бы не взяли в итераторы, но в его словах звучит непоколебимая уверенность человека, не сомневающегося в своей правоте.

Этой уверенности Зиндерманн завидовал.

Сам он уже много месяцев не чувствовал ничего похожего.

Будучи главным итератором Шестьдесят третьей экспедиции, Кирилл Зиндерманн должен был пропагандировать Имперские Истины Великого Крестового Похода, убеждая приведенные к Согласию миры в преимуществах имперского правления и величии Империума. Это была благородная миссия – нести в самые отдаленные уголки непрерывно разраставшегося Империума Человечества свет разума и знания.

Но в какой-то момент все изменилось.

Зиндерманн не понимал, когда это все началось. На Ксенобии? На Давине? На Аурее? Или на какой-то другой из множества планет, приведенных к Согласию? Когда-то Кирилл был известен как непреклонный проповедник светских идей, но времена изменились, и Кирилл все чаще вспоминал Сахлониума, суматуранского философа, который задавался вопросом: почему свет новой науки не проникает так далеко, как поверья старых колдунов? Монотонная проповедь Титуса Кассара снова завладела вниманием Зиндерманна. Высокий и угловатый, Титус носил форму модератора, одного из старших офицеров «Диес ире», титана класса «Император». Зиндерманн подозревал, что своим положением в рядах последователей Божественного Откровения Кассар был обязан высокому званию и дружбе с Эуфратией Киилер. Новый статус оказался ему явно не по зубам.

Эуфратия Киилер – фотограф, проповедник…

Святая.

Он вспомнил о своей первой встрече с Эуфратией, отважной и очень самоуверенной женщиной, на посадочной палубе перед спуском на поверхность Шестьдесят Три Девятнадцать. Тогда они оба и представить себе не могли, какой ужас ожидает их в Шепчущих Вершинах.

Вместе с капитаном Локеном они столкнулись с порождением варпа, чудовищем, завладевшим телом Ксавье Джубала. Позже Зиндерманн попытался осознать произошедшее и с головой зарылся в книги в поисках ответа, надеясь выяснить природу жуткого явления. У Эуфратии такого убежища не было, и она обратилась за утешением к религии – набирающему силу Божественному Откровению.