Галактика обетованная

«Вопреки Канту, пространство и время нужно возвысить до категорий знания и действия. Делая пространство и время категориями разума, мы и само знание превращаем из отвлеченного в конкретное, не ограничиваемся раскрытием отношений, законов, а хотим видеть их во внешнем выражении…»

Н. Ф. Федоров

В конце восьмидесятых годов прошлого столетия я работал в литературном журнале и достаточно близко наблюдал восхождение зари новой жизни, помогая воспевать ее, а отчасти и раздувать…

1

В силу служебных обязанностей я часто сталкивался тогда с людьми, завязавшимися в дальнейшем, так сказать, в бутон нашей демократии.

Уже тогда отличала их напряженная забота о человеке, об этой, как говорили они, стране, об этом народе… Бывало, только войдешь в редакцию, и сразу тряхнет от здешнего напряжения мысли.

— Нет-нет! — слышишь стремительные и отчасти визгливые голоса. — Вот смотрите… Если Василия Петровича назначили на место Ивана Гавриловича, значит, Василием Петровичем будет теперь Игорь Абрамович. Значит, Ольга Иосифовна Кучкина заменит Игоря Абрамовича, а Кучкиной станет Ложкин. Ложкиным — Поварёхина, жена Игоря Абрамовича, а я стану ею. Нет, не женой Игоря Абрамовича, а просто — Поварёхиной. Ну, в общем, понимаете меня. Место Поварехиной займу. Ну, а мною-то кто станет? Иголкин? Не знаю. Трое сторожей под его началом будет. Мелковат он пока для такой работы. Сериков? Нет. Но тогда кто? Кто мною будет?

Признаюсь, мне тогда и в голову не приходило, что именно эти люди составят цвет российской демократии, авангард реформаторов отсталой российской жизни.

Честно скажу, признание это даётся мне нелегко.

Мне невыразимо стыдно, что я не сумел разглядеть будущую осанливость столпов демократии, проглядел за будничными заботами их непревзойденное умение окружать себя изъятыми у этого народа дворцами, пароходами и нефтяными вышками.

Признаюсь, хотя мне и стыдно, но далеко не всегда я понимал высокий ход мыслей этих выдающихся деятелей. У меня даже папка была, в которую я складывал их послания, не зная, куда употребить.

2

Много, много чего было в этой папке.

Помню, хранились здесь послания шурина одного писателя, который требовал, чтобы немедленно приняли к публикации произведения писателя, поскольку тогда он (шурин) сможет воздействовать на него (писателя) в смысле улучшения отношений писателя с супругой и снижения потребления писателем спиртных напитков. Шурин сообщал, что оказывать воздействие на писателя он намерен угрозами остановить печатание его произведений.

Немало было в папке и посланий, принадлежащих перу будущего депутата Векшина.

Помню, что уже тогда Векшин все время чего-то требовал.

Одно из требований касалось набата, в который должен ударить наш журнал, требуя закрытия фабрики, отравляющей своими промышленными отходами экологическую среду на дачном участке, принадлежащем сестре Векшина. Фабрику необходимо было закрыть в ближайшее время, поскольку Векшин планировал провести на даче сестры все лето.

Среди прочих хранились в папке и письма большого ценителя и знатока философии Н. Ф. Федорова, поэта Федора Шадрункова.

До сих пор не могу понять, почему попали они ко мне. Ведь адресованы они были Советскому правительству.

3

«Чтобы увереннее идти вперед, нужно разобраться в относительности величины нашей планеты ко всей Вселенной…

Также необходимо выяснить: чувствуют ли женщины и девушки половое сношение на расстоянии.

Еще необходимо уточнить: жив ли мой отец или по-прежнему находится на секретной работе…

Если отец жив, дайте ему знать обо мне, а если мертв, исправьте дату рождения. Он с 1932 года, хотя числится с 1937…