Галактический контракт

Объявление на стенде в центре занятости привлекло внимание капитана Кузнецова оригинальной рамкой в форме гербового щита, качественной бумагой и знакомым заголовком.

Да. Именно этот текст от буквы до буквы он уже видел пару раз – в газете бесплатных объявлений и такой же бесплатной "районке", что издавалась муниципалитетом и лежала стопкой в каждом подъезде у почтовых ящиков. Предложение, надо сказать, было довольно заманчивым. Три средних – приличные деньги, особенно для человека, перебивающегося случайными заработками и вынужденного время от времени принимать помощь от отца, который на заводе получает отнюдь не миллион. В столичных охранных предприятиях, конечно, и побольше можно иметь, да без рекомендаций ни в одно не примут. А сослуживцы, кто мог бы дать рекомендацию, либо не в столице, либо сами пристроены по знакомству в банки и торговые сети. Один, правда, обещает, что скоро у них откроются вакансии… четвёртый месяц подряд обещает, и всё никак. Кузнецов пробовал устроиться в коммунальное хозяйство, там, вроде бы, всегда нужны люди, но и оттуда его завернули, сказали – не знает таджикского языка. Оставалось только вот это объявление, заманчиво-хорошее всем, кроме строчки об отдалённых районах и загранкомандировках. Она отчётливо попахивала…

— Триста пятьдесят девятая в чистом виде, — озвучил его мысли другой мужчина у стенда, с короткой стрижкой и такой же заметной под потёртой турецкой курткой военной выправкой, как у самого Кузнецова. Капитан пожал плечами: статья 359 уголовного кодекса называлась "Наёмничество". Может, и так.

— Слышал я, они специально подбирают одиноких, — продолжал мужчина в потёртом кожане. — К гадалке не ходи, на войну вербуют.

— А что делать? — сказал Кузнецов. — Жить на что-то надо.

— Будешь звонить?

— Попробую.

Кузнецов вытащил замызганную "Моторолу" с треснутым стеклом, подумал и убрал обратно: сотовая связь постепенно дешевела, но для него оставалась накладной, лучше поберечь деньги на экстренный случай. Тем более, сразу за биржей труда на углу дома он видел таксофон. Так вдвоём они и вышли на улицу, под мелкий моросящий дождик. Вместе забрались под козырёк телефонного автомата, заменяющий будку. Последние закрытые будки исчезли с улиц в середине девяностых, в них слишком часто спасались от непогоды бомжи, и из-за запаха нормальный человек всё равно не мог туда войти. "Запись" оказалась формальностью, девушка-оператор на другом конце провода бодро предложила Кузнецову подъехать через полчаса. Мужчине в кожаной куртке – тоже. Пока ехали, познакомились, разговорились. Товарища по несчастью звали Василием Полторацким, он без малого десять лет прослужил прапорщиком, назначен на офицерскую должность, получил звание… а в прошлом году после очередной "командировки" ему не продлили контракт. Несоответствие должности, нет высшего образования. В действительности, должность потребовалась для генеральского отпрыска, окончившего военное училище. Ну, в самом деле, не ехать же "дорогому сыночку" служить на Крайний Север или, храни бог, в Ростов, где под боком огнеопасный Северный Кавказ? Подмосковный гарнизон гораздо предпочтительнее.

— А ты как на гражданке оказался? — спросил Полторацкий Кузнецова.

— Комиссовали после ранения. Левая рука плохо действовала. Сейчас почти прошло, но всё равно не берут, ограниченно годен.

— Вот и посмотришь, насколько правда, что состояние здоровья им "не критично".