Галактические Иуды

Рукопись Сашки Заречнева, слегка подправленная мной и перепечатанная на компьютере долгих пять лет «бродила» по всевозможным электронным адресам крупных (и не очень) издательств и к моему немалому разочарованию интереса нигде не вызвала.

Изредка какое-нибудь издательство снисходило для скромного ответа в духе: «…благодарим за внимание, но ваше произведение нам не подходит»; большинство же респондентов предпочитало скромно отмаливаться, сделав вид, что у них просто нет времени на ответ или неожиданно перестала функционировать электронная почта.

Время от времени я заходил в книжные магазины и магазинчики, долго и грустно рассматривал длинные блестящие ряды томов, матово отсвечивающих в разделах «Фантастика» и «Приключения»….

Осознавать свою непригодность к писательскому ремеслу было неприятно, из глубины души больно жалило самолюбие…. Но…. Время лечит все.

Успех других, более удачливых литераторов перестал вызывать зависть; история, перепечатанная мною с кипы белых листочков, густо исписанных убористым почеркам бывшего соседа, стала забываться, а сам «первоисточник» сгинул где-то во время одного из многочисленных переездов из одной съемной квартиры на другую.

Жизнь постепенно входила в размеренное русло, в которой не было места для литературного творчества…

…Я до сих пор не могу понять, как они нашли меня в огромном миллионном городе. Но однажды в своем сотовом телефоне я услышал чей-то незнакомый голос.

– Сергей? – спросил незнакомец. У мужчины был грубый голос и сильный акцент…

– Да! А что вы хотите? Какой именно Сергей Вам нужен? Ваш голос мне не знаком! Мне кажется, Вы ошиблись номером! Собеседник долго молчал, потом ответил:

– В огороде дома, в котором ты жил, под кустами находится кристалл. Он принадлежит тебе!

– Какой кристалл? Какой кустарник? Но невидимый обладатель грубого голоса уже отключил свой телефон. На следующее утро я поехал в Колывань.

Когда-то, несколько лет назад я жил здесь, в собственном доме на окраине поселка – через дорогу от избы, в которой вырос Сашка Заречнев. Но мой и его жилища давно проданы, в них живут чужие люди.

Хозяйка «моего» дома раздраженно выслушала мою сбивчивую просьбу «поискать один предмет под кустами малины», после довольно продолжительного раздумья разрешающе качнула головой.

Под её неусыпным приглядом я дважды прошел вдоль густо усыпанных малиновыми плодами рядков. Ягоды были очень сочными и вкусными – несколько росточков именно этого вида кустарника я когда-то выпросил у хорошего знакомого и за три года сумел вырастить настоящую малиновую плантацию….

Наконец, в одном месте, у самого забора я заметил свежую землю – как будто кто-то копал здесь совсем недавно. Я шагнул вперед, наклонился, продрался через колючие стебли….

Между корней соседствующих кустов малины, на глубине пятнадцати-двадцати сантиметров обнаружился легкий металлический цилиндр из блестящий белого металла, вероятно – алюминия.

– Да, это – он! – бодро ответил я на вопросительный взгляд теперешней хозяйки «моего» малинового рая. Я прижал металлическую болванку к груди, торопливо зашагал к своей машине. Уже дома, в квартире я осторожно развинтил алюминиевый цилиндр.

К моему немалому разочарованию, внутри него не было никаких записей. Только один-единственный небольшой кусок минерала – прозрачного, как горный хрусталь, или стекло. А, может, это и был просто кусок стекла?

Я покрутил кристалл в руках, не нашел в нем ничего примечательного. Кусок – как кусок….

Пожав плечами, я вернул «подарок» в металлический «тубус», завинтил его и забросил в самый нижний ящик стола, на котором стоял компьютер. О странном подарке я вновь вспомнил только через год.

Пекинскую Олимпиаду показывали сразу по трем каналам, я неустанно «прыгал» с одного репортажа на другой, стараясь не потерять сути происходящего. Накал страстей был нешуточный. Если мне не изменяет память, тогда шла прямая трансляция женской групповой велогонки…. Неожиданно между мной и телевизором втиснулся Артур.

– Деда! – внук нахально загородил от меня телевизор. – А что это такое? – пятилетний сорванец держал в руках кристалл – тот самый, который я привез из Колывани год назад.

– Деда! Можно я этим поиграю? – не дожидаясь ответа на свой первый вопрос, спросил он. Момента более неподходящего для такого вопроса придумать было сложно. Я пожал плечами (борьба за женское золото вступила в решающую фазу); довольный Артур куда-то радостно убежал с нечаянно обретенным «сокровищем».

Минут через тридцать, озабоченный неожиданным снижением активности беспокойного внука, я пошел проверить – все ли у него в порядке. Внук сидел на диване и неотрывно смотрел на кристалл.

– Артур! У тебя все в порядке?

– Деда! А почему эта стеколка у тебя разговаривает?

– В каком смысле – разговаривает?

– А ты посмотри на неё! Я посмотрел.