Гадкий утенок

Джоан завтракала на открытом воздухе перед «Кондитерской Баффи» в обществе Энн и Лизы. Она немного боялась начинать этот разговор, но он был необходим. Подруги наверняка уже заметили, что после нескольких недель бурной светской жизни она вдруг перестала встречаться со всеми и словно бы исчезла со сцены.

И самую большую трудность представляло для нее объяснение причин этой метаморфозы.

— Так что я в конце концов сказала ему: мне все равно, чью свадьбу вы обслуживаете, но вы обещали мне зал для сегодняшнего банкета — и будьте любезны предоставить его! — Энн энергично тряхнула головой, и Лиза рассмеялась. — Нет, в самом деле! Я не хочу, чтобы меня поджарили на работе только из-за того, что какой-то фруктовый магнат женится! — Она взглянула на Джоан и подмигнула ей. — Вот если бы это была свадьба Сида Нелсона, тогда другое дело…

Прежде чем Джоан успела спросить, в чем дело, Лиза бросила на нее инквизиторский взгляд.

— Кстати, ты ничего не хочешь нам сказать?

— Ну… да… — промямлила она, а затем нахмурилась, осознав, каким тоном был задан вопрос. — Подождите-ка, а о чем говорите вы?

— Джоан, об этом писали во всех газетах! — зачастила Энн. — Там ваша фотография и все эти слухи о том, что ты собираешься замуж!

— Мы ждали, когда ты сама об этом заговоришь, — с широкой улыбкой сказала Лиза. — Но ты так долго тянула, что мы не выдержали! Ну, так что случилось? Как он сделал тебе предложение?

— И когда свадьба? — подпрыгивая на стуле от возбуждения, подхватила Энн. — Я так рада, что готова взлететь, словно воздушный шарик. Подумать только: ровно через месяц — как ты и говорила!

— Нет, подождите-ка минутку, — твердо произнесла Джоан. — Сид действительно сделал мне предложение, но мне нужно кое-что объяснить вам… — Она замолчала, с мечтательной улыбкой глядя на шелестящие под ветром пальмы и вспоминая о предложении, сделанном ей вчера вечером, и о том, что этому предшествовало.

Казалось, что уже прошла целая вечность, но началось все только месяц назад…

— Я убью его, — бормотала Джоан, нажимая на педаль газа ногой, обутой в изящную туфельку на высоком каблуке. — Я постараюсь, чтобы меня не стошнило на этой свадьбе, а потом я его убью.

Под визг шин она ворвалась на стоянку у церкви, едва вписавшись в поворот. И застонала. В висках пульсировала невыносимая боль. Только похмелья ей сегодня и не хватало! Машина, взревев мотором, остановилась, и Джоан выключила зажигание. Бросив быстрый взгляд в зеркало заднего обзора, она поморщилась при виде своего зеленоватого лица.

— Я убью его, — повторила Джоан.

С подавленным стоном она выбралась из машины и остервенело одернула узкое бледно-розовое платье подружки невесты. Стук захлопнувшейся дверцы отдался новым приступом боли в голове. Джоан редко пила, а похмелье испытывала только однажды. Она уже не помнила, насколько плохо ей было тогда, но в этот раз наверняка намного хуже. Хуже просто не бывает.

— Вот и ты, Джо, — пробасил мужской голос с верхних ступенек крыльца. — Мы тебя уже заждались!

Она ошибалась. Бывают вещи и похуже.

— Я убью тебя, — прошептала Джоан.

Пол Флеминг с добродушной улыбкой взирал на нее сверху вниз. Он, как всегда, великолепен, с отвращением отметила Джоан. Под загаром, держащимся у него в течение всего года, не заметно и следов вчерашней попойки. Серые глаза ничуть не покраснели и светились дьявольским весельем. Темные волосы и жизнерадостная улыбка просто просились на обложку журнала. Он выглядел так, словно провел вчерашний вечер, уютно устроившись в кресле с книжкой и со стаканом молока. Но она-то отлично знала, как все обстояло на самом деле! Он потратил вчерашний вечер на то, чтобы довести ее до нынешнего удручающего состояния!

— Так, так, так. — Пол с любопытством оглядел Джоан, встретив ее на середине лестницы, однако предусмотрительно держась на расстоянии вытянутой руки. — Кажется, нам сегодня немного нездоровится?

— Заткнись! Это ты виноват. — Почувствовав очередной приступ тошноты, она вцепилась в холодные железные перила, словно утопающий в спасательный круг. — С какой стати вообще ты потащил меня на этот безумный мальчишник Люка?

— А какой у тебя был выбор? Провести вечер у моей мамы, с Лизой и Энн? Ты сошла бы с ума. Теперь, когда Лиза выходит замуж, ты остаешься последней. — Пол рассмеялся. — Ты, конечно, понимаешь, что они не успокоятся, пока не пристроят и тебя.

Увы, он был прав. Голова раскалывалась от боли, а желудок словно стискивала невидимая рука.

— И поэтому ты решил, что лучший способ подготовить меня к сегодняшнему поджариванию, — это напоить до бесчувствия!

— Брось, Джо. Никто не заставлял тебя под дулом пистолета пить те десять рюмок текилы, — усмехнувшись, сказал он.

— Ты поспорил со мной! — Она ткнула в него пальцем. — Ты поспорил со мной на стоимость очередного ремонта машины, что мне не потянуть. И чтобы не уронить женскую честь, пришлось принять вызов и сбить с тебя эту непомерную спесь.