Функция-2

Пролог

Стан под селом Карасук, Горный Алтай

— Когда тебя называют ойратом — ударь. Истинный ойрат — джунгар и никто больше. Сегодня ойратом могут назвать и монгола, и калмыка, и даже бурята. Русские говорят нам, что значение слова «ойрат» — «союз». Что так называли близкородственные племена монголоидов, которые впоследствии создали Джунгарскую империю и правили этой землей. Ложь! Ложь, как и все, что нам говорят русины! Ойрат в изначальном значении — «волк»! Тотем джунгаров — степной зверь, правящий и берущий все, что может! Такой, как этот.

Проповедник отступил в сторону, и из-за поваленного дерева, которое он использовал как кафедру, вышел зверь. Не волк, нет, но чем-то похож. Крупнее по меньшей мере вдвое и в несколько раз страшнее. Мощные лапы зверя заканчивались острыми когтями, широкую грудь покрывала короткая и плотная черно-серая шерсть. Могучее тело венчалось тяжелой головой, на которой выделялось два объекта: пасть, полная зубов, каждый из которых был с палец подростка, и глаза. Глаза, в которых невозможно было не увидеть разум.

Хвост зверя взлетел вверх, демонстрируя всем острый костяной наконечник.

— Волк! — в унисон вскричала паства. — Ой-ра!

Их было немного, человек двадцать-двадцать пять. Одетые в одинаковые белые халаты и шапки с навершием в виде гребней, они походили на странствующих ярлыкчи, но не были таковыми. Сектанты бурханистского толка, которых довольно много в Горном Алтае, крае диком и малозаселенном даже в начале двадцать первого века.

Секта собиралась в лесу, в трех километрах от крохотного села Карасук. Раньше встречи проводились в тамошнем доме культуры, но со временем, когда Учение претерпело изменения и стало отличаться от бурханизма, как сатанизм от христианства, им пришлось покинуть границы обитания людей. Лес стал их храмом, а труднообнаруживаемая поляна вдали от троп грибников и охотников — молельным залом.

Проповедник, худощавый мужчина с лицом и повадками советского интеллигента оглядывал вопящих людей, едва скрывая брезгливость. Человеческий мусор, жалкие, ни на что не способные существа. Жадные до чудес и свидетельств. Страждущие увидеть и получить подтверждение того, что реальный мир скрывает за собой таинственную мистическую изнанку. Абсолютно правые в своих догадках относительно того, что она существует, но не имеющие ни малейшего представления о том, что же на самом деле прячется за краем обыденности.

— Да, перед вами Великий Волк степей. Волк джунгаров, Ой-ра. Его изображение было на стягах наших предков, когда те покоряли мир! Он живое и осязаемое свидетельство того, что все, сказанное мной, — правда. Но и это еще не все, слышащие. Далеко не все. Предки послали Ой-ра первым, чтобы утвердить джунгаров в вере. Но за ним пришли и другие дары.

Им можно было говорить все что угодно: хоть про джунгаров, хоть про потомков хана Чингиза. Они были подобны растрескавшейся от летнего зноя земле, которая за секунды впитывает любую жидкость: кровь или воду, — а после требует еще. Любой сколько-нибудь знающий историю человек смог бы легко разоблачить проповедника, чьи знания о предмете были почерпнуты из Википедии. Но при этом он никогда не смог бы объяснить того же Ой-ра. И следующий номер в шоу.

Паства молчала, жадно впитывая слова своего учителя. Он видел в их глазах фанатичный блеск, понимал, что все сказанное им сейчас будет воспринято как откровение. Потому что никто до этого не показывал им чудес. Неоязычники, бурханисты, околохристианские секты, их было много в Горном Алтае. «Звенящие кедры России», даже на такой бред люди велись, таская на шее куски кедра, «заряжаясь» энергиями Земли и Космоса. Все секты требовали поклонения, послушания, исполнения заветов и денег. Но ни одна не давала того, что могла предложить боро-джан, серая вера. Доказательств.

— Дары великие, — понизил голос проповедник. Он подошел к заключительной части проповеди и знал, что в этом месте стоит нагнать побольше драматизма. — Дары тайные и дары явные. Достающиеся достойным, тем, кто встанет на путь боро-джан и пойдет по нему до конца. Обретет силу легендарных боготуров, основавших джунгарское ханство. И сам станет джунгаром!

Взмах руки — и теперь из-за «кафедры» вышел человек. Обычный человек, даже не ряженый, как прочие, собравшиеся в лесу. Ничем не привлекающий к себе внимания, какой-то безликий. Среднего роста, среднего телосложения, с лицом, на которое в Горно-Алтайске никто не посмотрит дважды. Близко посаженные глаза, мелкий безвольный подбородок. Нарекать такого боготуром было смешно. Кабы это не являлось правдой.

— Это Каланак. Каланак-богатур. Джунгар, коим каждый из вас сможет стать, если отдаст свою жизнь служению боро-джан. Каланак, покажи, чем одарили тебя предки!

Проповедник видел скепсис в глазах собравшихся. Аколиты были впечатлены Зверем, но вид Каланака их смутил. Так всегда бывало, когда очередной группе показывали его впервые. Это пройдет, стоит ему начать действовать.