Фредди

– Ну и что тут такое?

Парня поймали, когда он перелезал через живую изгородь мисс Болт. Теперь он сидел в участке, хмурый, длинноволосый и грязный. Коричневые пятна на футболке и джинсах не могли быть ничем иным, кроме крови. Руки до локтя тоже в подтеках. Синяки и царапины на лице. Стоптанные кеды. В кармане – десять долларов двумя истрепанными бумажками и перочинный нож.

В камеру длинноволосого сажать не стали. Стиви позволил ему занять стул в комнате для допросов, принес колы и сандвич. Глядя на жадно жующего парня, шеф Браун спрашивал себя, откуда он такой свалился и не дезертир ли он. Наконец, задержанный отложил пустую обертку, прикончил напиток, уперся локтями в стол, сплел пальцы и положил на них подбородок. Пришло время допроса.

– Ну что, воевать неохота? – начал Браун, заходя в комнату.

– С кем?

– Знаешь, что? – Полицейский сел напротив. – Я с тобой играть в дурачка не буду. Признавайся честно: сбежал?

Задержанный загадочно улыбнулся.

– Мне нет резона бегать, офицер.

– Тогда объяснись.

– Объясниться или признаться?

– Да черт тебя побери! – Браун грохнул по столу открытой ладонью. – Ты издеваешься? Запереть тебя в камере на ночку-другую?

– Мне все равно, офицер, запирайте. Но, если вы вежливо попросите, признаюсь.

– Ну?

Парень хохотнул, с хрустом вывернул руки расправил плечи и впервые посмотрел Брауну прямо в глаза. Зрачки задержанного были расширены, как у наркомана.

– Самая вежливая просьба, которую мне доводилось слышать. Но да ладно, признаюсь: я, Джек Рэндалл Смит, пришил пятерых человек.

– Смит, значит. И кого же ты убил?

– Старика, а еще всю его семью. Одного ребенка в том числе. Бил лопатой, если вам интересно. И разводным ключом. И секатором. Женщин изнасиловал. Анально тоже. Причем после смерти. Кайфа в этом никакого, с живыми интереснее.

– Где?

– Здесь, в Кейп-Окс.

– Адрес?

– Да вы сами узнаете, городок-то невелик, – сказал Смит. – Но мне все равно, вы меня даже на стул не отправите.

– Это мы посмотрим, – спокойно ответил Браун, встал и вышел из комнаты допросов.

Стиви закинул ноги на стол и подкидывал каучуковый мячик. Во рту молодого полицейского дымилась скуренная почти до фильтра сигарета.

– Дай и мне одну.

Затянувшись, Браун подошел к окну.

– Посади ублюдка туда, где ему место. Потом отправишься на инспекцию по округе.

– Все так плохо?

– Говорит, что убил пятерых, но, может, просто обдолбался. Хиппи ебаный.

Шеф проследил, чтобы Стиви надежно запер парня в камере, принял у подчиненного ключ и устроился за печатной машинкой. В юности Браун потерял указательный и средний пальцы, выделываясь перед девчонкой, а разборчиво писать левой рукой так и не научился. Все события дня он печатал, а потом подшивал в большую папку. За пятнадцать лет набралось сто тридцать листов – скромный результат, но красноречивое свидетельство в пользу спокойной и безопасной жизни в Кейп-Окс. В последний год поприбавилось противников вьетнамской кампании, но демонстрации и хиппарские сборища обошли городок стороной.

Браун почти закончил, когда подал голос Смит.

– Знаете, почему, офицер? Хотите знать, почему я это сделал?

Браун нехотя поднялся, миновал коридор и подошел к камере.

– Ну?

– Это моя прощальная песня. Последняя на альбоме. Меня запомнят, как Фредди.

– Какого еще Фредди?

– Ну вы и динозавр, офицер. Даже расхотелось душу изливать. Помяните мое слово, – парень встал с койки, подошел к решетке и обхватил прутья тонкими пальцами. – Нас с ним запомнят. Наши прощальные аккорды. Хотя мне больше нравится скакать верхом на диком ветре.

– Шизик, – процедил Браун и пошел прочь.

В двенадцатом часу вернулся Стиви. Ни в районе, где проживала мисс Болт, ни в других уголках города не сообщали о чем-то странном. Браун вытащил бумагу с первичными показаниями Смита из машинки, подбил ее в папку и принялся обзванивать парней. Место преступления нужно было отыскать как можно скорее.

Кейп-Окс не привык к потрясениям. Стучащие в двери и расспрашивающие об убийстве целой семьи копы подняли на уши весь город. Разбуженные жители разводили руками на порогах домов, а, возвращаясь в теплые постели, шепотом пересказывали женам страшные вести. Женщины слушали, закрыв глаза и затаив дыхание, и уговаривали мужей говорить тише, чтобы новости не звучали так зловеще. В закусочной на трассе не видели и не слышали ничего подозрительно. Хозяин полуночного мотеля не селил у себя ни одного подозрительного типа, а количество припаркованных постояльцами авто не менялось с вечера.

Подъезжая к участку, Браун кипел от ярости. В центральной части города не осталось ни единой непроверенной квартиры, а в пригороде – дома, в который бы не постучали его парни. Ничего ужасного этой ночью, равно как и ночью до, и ночью до, не произошло. В Кейп-Оксе все были живы и здоровы. Среди жителей носителя имени Фредди не нашлось вовсе.

– Завтра мы с тобой разберемся, шутник, – бросил полицейский Смиту, запер участок и пошел домой.

По пути Браун заглянул к жившей по соседству мисс Болт. Старушка рассказала, что парень как с неба упал.