Франсуаза

Выступать на сцене Мариинского театра – это вам не по клавиатуре компьютера стучать.

Франсуаза закрыла глаза и взмахнула рукой.

Музыка вихрем взметнулась к знаменитой люстре, скользнула по нервным хрустальным подвескам и мягко осела в партере. Зал встал. Таких оваций вряд ли удостаивался сам Иоганн Себастьян Бах.

– Дамы и господа, – голос Франсуазы легко перекрыл мерный плеск аплодисментов, акустика здесь была превосходной, – вы услышали композицию «Триумф», написанную нашей новой программой «Альтист Данилов» и исполненную домашней музыкальной установкой «Баюн-20». Благодарю.

Каждый сентябрь Франсуаза выходила на сцену Мариинского, чтобы представить очередные головокружительные новинки от «Баюна». И каждый раз в крови бурлил чистый адреналин. В такие минуты понимаешь, что все было не зря – зубодробительное программирование и маркетинг в бакалавриате, ораторское искусство и психология в магистратуре, история музыки и философия дизайна в докторантуре… Бессонные годы учебы, сменившиеся работой на грани человеческих возможностей. Вице-президент по связям с общественностью крупнейшего холдинга по производству музыкального оборудования не имеет права на отдых и уж тем более – личную жизнь. Даже если вице-президенту всего двадцать пять и друзья уже устали ждать, когда она перезвонит.

Да, еще вчера Франсуаза плакала от усталости, в сотый раз переписывая финал презентации, листая учебники по драматическому искусству, выстраивая по шекспировским канонам свое выступление перед журналистами и экспертами. Но сегодня она стояла на легендарной сцене в свете софитов, белокурые локоны завивались скрипичными ключами, а голубые глаза сияли, как сенсорный экран домашней установки «Баюн-20». Франзуаза была сейчас похожа на ангела музыкального прогресса, о чем она прекрасно знала, потому что именно такой образ тщательно выстраивала во время репетиции.

– У каждого из нас – свое восприятие музыки, – объявила Франсуаза в наступившей тишине. – Нам нравятся разные жанры и стили. Но почему? Это зависит от жизненных ценностей? Окружения? А может, от физиологических особенностей? Некоторые композиции пробирают нас до самого позвоночника, от других – мурашки по коже, а третьи оставляют совершенно равнодушными. Восприятие музыки зависит от множества обстоятельств. От тысяч констант и сотен тысяч переменных. Даже кусочек гречневого торта, который вы съели в обед, влияет на ваше восприятие вечернего концерта. Возможно ли учесть все эти мириады трудноуловимых факторов, чтобы получить максимальное удовольствие от музыки? С этой минуты – возможно.

Франсуаза вдруг вспомнила, что ничего не ела со вчерашнего дня, да и тогда только выпила чашку березового сока второпях, а потом помчалась в Мариинский, репетировать. Ну ничего, после презентации она вознаградит себя двойной порцией гречневого торта с липовым медом в «Омеле». Мда, с питанием нужно что-то делать.

Она театрально повела рукой, активируя голографическое изображение громадного нотного стана рядом с собой. Полупрозрачные светящиеся ноты скакали по сцене, как частицы во время броуновского движения – подпрыгивали на строчках, переворачивались и сновали туда-сюда.

– «Альтист Данилов» собрал все возможные данные о гостях, аккредитованных на сегодняшнюю презентацию, – торжественно сообщила Франсуаза. Гости растерянно переглянулись. – Общедоступные данные, разумеется, – уточнила она на случай возможных судебных исков. – Программа проанализировала ваши записи из социальных сетей, официальные биографии, внешний вид. Предположила ваше настроение на этот вечер, опираясь на прогноз погоды, заголовки свежих новостей и фазу Луны. И на основе всей этой информации программа написала уникальный музыкальный портрет сегодняшней аудитории. – Ошеломленный зал ахнул. Франсуаза ступила вперед, почти растворившись в ярких лучах прожекторов, и возвысила голос: – В этой мелодии есть частичка каждого из вас. Потому не будет преувеличением сказать, что «Триумф» – лучшее из того, что вы слышали в своей жизни.