Французская болезнь

В 1499 году Великий князь Иван Васильевич среди прочих поручений, данных посланному в Литву боярскому сыну Мамонову, велит по пути осведомиться, не болен ли кто в Смоленске новой болезнью, которая сопровождается «страданиями кожи» и называется французской. Слухи оказались небеспочвенными, болезнь уже пришла – из Польши.

При императрице Елизавете Петровне в 1762 году в Петербурге было открыто первое российское лечебное и вместе с тем исправительное учреждение – «Калинкинский исправительный дом с госпиталем при нем». В дальнейшем он стал городской Калинкинской больницей.

При Екатерине Второй Сенат постановил: всех женщин, одержимых венерическими болезнями, по излечении ссылать на поселение в Нерчинск. Таким образом заболевание сифилисом было приравнено к преступлению. Что же касается «излечения», то говорить о нем в полной мере было несерьезно – сифилис лечили в то время втиранием ртутных мазей, что давало лишь некоторое облегчение.

Когда в 1843 году произошла легализация проституции в России, был создан особый врачебно-полицейский комитет для выявления проституток и надзора за ними. Одной из функций комитета было освидетельствование женщин на предмет сифилиса. Однако, по некоторым данным на одного врача комитета в иной день приходилось до 300 проституток. Пропустить симптомы болезни при такой массовости было немудрено. Сифилис продолжал гулять по стране, и часто заражение происходило уже бытовым путем.

В своей книге «История проституции в России» (1871 г.) М. Кузнецов приводит следующий пример:

«Комиссия (имеется в виду комиссия по надзору за бродячими женщинами, учрежденная в 1847 году – М.О.) не раз встречала зараженных, но еще невинных молодых девушек (от 9 до 14 лет), которые получали болезнь или совершенно безвинно, живя с больными женщинами, или же позволяя себе непростительные, близкие к проституции шалости с мужчинами, бывшими в то время зараженными. Так, например, 11 апреля 1852 года вместе с бродячими женщинами была захвачена 13-летняя девочка Т. Б., которая оказалась зараженной, хотя была еще невинна».

Известно, что в некоторых деревнях все (!), от мала до велика, были заражены сифилисом (совсем малые, естественно, бытовым путем).

То, что болезнь продолжает распространяться, констатировал и Первый съезд по борьбе с сифилисом, состоявшийся в 1897 году. Несколько позже яркое описание будней уже упомянутой Калинкинской больницы и типажей ее пациенток дал в своей книге «Торгующая телом» (1910) врач-сифилидолог Б. И. Бентовин. Вот, например, «бланковая» Капитолина К. 28-ми лет. С 18 лет она больна сифилисом, и каждый год по нескольку раз попадает в больницу. Врач подсчитал, что за это время она провела в ней 4 года и 4 месяца.

После октября 1917 года многие врачи-венерологи с дореволюционным стажем, даже такие известные, как профессора С. Я. Кульнев и Ф. А. Вальтер, стали сотрудничать с новой властью. При комиссариате здравоохранения был создан венерологический совет. Реальной помощью проституирующим женщинам стала организация в Петрограде венерических диспансеров, бесплатное лечение в специальной больнице им. В. М. Тарновского. Была открыта школа-санаторий для детей-сифилитиков.

А как обстоят дела сегодня? На ряд вопросов ответил известный петербургский венеролог А. П. Гельгиссер, проработавший в этой области более тридцати лет. Первый вопрос – с историческим уклоном.

– Если сифилис завезли из Нового Света испанские конкистадоры, а Колумб открыл Америку в 1492 году, то получается, что болезнь шла по Европе победной поступью, уже в том же десятилетии объявившись в России?

– Испанцы – одна из версий. Милич в своей книге «Эволюция сифилиса», которая читается, как хороший детектив, говорит о египетских мумиях с обнаруженным у них третичным сифилитическим поражением костей. Так что болезнь эта очень древняя.

– Названия она носила разные. А откуда возникло современное?

– По имени пастуха Сифилуса из итальянской поэмы XVI века, которому в наказание за любвеобилие боги ниспослали болезнь, описанию которой поэма и посвящена.

– В советское время с последователями итальянского пастуха боролись весьма решительно – неукоснительно отслеживалась вся цепочка заражения, существовала жесткая статья УК, карающая за поставление в опасность заражения или преднамеренное заражение. А что теперь?