Фрагментация

Посвящается всем, кто может преодолевать небытие…

Особенно тем, кто способен уберегать детей от страданий.

Будьте блаженны, милостивые духом, что повстречались на моем пути.

Все события и герои, описанные в этом произведении, имели место в той или иной форме.

Центральным вопросом все еще остается первичность в отношениях бытия и небытия. Но и это становится малозначительным, когда мы задумываемся о преодолении. Преодолеть помогает любовь. Она простирается далеко за границами этих явлений и наполняет смыслом все вокруг себя.

В детских сиротских учреждениях содержится много детей с различными отклонениями психического и интеллектуального развития, любого возраста и степени тяжести. Иногда хватает просто диагноза, чтобы родители сразу отказались от такого ребенка. Если, конечно, они не узнали об этом во время беременности матери и не решили сделать аборт. Но некоторые предпочитают бороться за свободу и счастье своего ребенка и жить…

Сегодня к нам приехали гости. Много красиво одетых девушек с слишком приветливыми лицами и неестественными улыбками.. Я вот никак не могу понять, с каких пор наш лес стал их интересовать. Я живу не совсем в лесу. Просто наш общий дом находится далеко от нормальных людей. А мы все – очень особенные люди. Мы похожи на картинки в книге писателя с красивой фамилией Фуко. Мне разрешили посмотреть эту книгу в кабинете у нашего психиатра. Она называлась «История безумия в классическую эпоху». Знаете, книги в кабинете психиатра намного интересней, чем в нашей библиотеке. В библиотеке скоплена разная макулатура. Там есть старые приключенческие романы и желтые шуршащие газеты, сказки с выцветшими картинками и тяжелые пыльные энциклопедии с мелким шрифтом, который невозможно разобрать. Но это мало, кого волнует. Почти никто из нас читать не умеет.

Не у всех детей была такая мама, как у меня. С самого детства она возила меня к разным умным людям, которые заставляли по сто раз произносить одни и те же буквы и писать одни и те же черточки. Из этих знаков в итоге складывались буквы. В отличие от букв, написанных нормальными людьми, мои буквы часто напоминали паутинки. Слова я вообще не мог учить по буквам. Я заучивал слова по картинкам предметов и зверей. А потом появились карточки системы PECS, в них картинками обозначались сложные действия, типа того, что ты должен был в троллейбусе уступать место старушке. Господи, да я даже никогда в жизни не видел троллейбуса. Потом, немного позже, я смог подружиться с буквами. Они даже стали слушаться меня. Но я до сих пор многое не понимаю. Например, я не могу понять, почему большие животные имеют такие короткие названия (кит, слон), а маленькие, вроде насекомых, длиннющие (сколопендра или ланиоторес). Человеческий язык очень противоречив.