Фолиант

«Не заводи баркас, говорит мудрый или сомневающийся инженер, а быть может – первый последователь «Гармонии Вселенной».

1-й космодискурс 18 съезда «ГВ»

Как гласит «первый закон Восполнения Бочаровой-Лиманской» второго съезда Гармонии Вселенной – баланс взятого вещества с одной планеты, должен восполняться, иначе это может привести к изменениям, касаемых планетной баллистики.

Простыми словами, если взять 5000 тонн – это почти девятиэтажный дом и отправить космический корабль на другую планету, а потом еще один и еще один, то планета потеряет в своей скорости и это станет причиной многих климатических изменений. Быть может, скорость вращения возрастет, и сутки сократятся, а быть может, наоборот, скорость снизится и это тоже отразится на происходящем, простыми словами, Гармония Вселенной – это дискурс будущего.

Когда человечество научится укрощать радиацию, то будет прорыв. Ведь возобновлять водный и кислородный запас вдали от планеты оно уже научилось. Девиз будущего выглядит или читается так: Быстрее. Крепче. Надежнее. Однако старый латинизм – «Per aspera ad astra» – «Сквозь тернии к звездам», остается уже скорее девизом штурмана на космическом корабле.

Данная книга не имеет цели разрушить или обидеть, чью либо веру.

«Чтобы было все по-новому, но по-старому» (с)

На экране в непонятном помещении с огромным количеством мониторов и различными приборными столами велся обратный отсчет. Секунды перемахнули за тридцать, миллисекунды стремительно сменялись и раз за разом приближались к нулю, меняя после этого чуть большие цифры по левую сторону.

– До столкновения с кометой осталось 20 секунд, – прозвучал спокойный мужской низкий голос.

Большая группа людей в скафандрах в полумраке смотрела в один монитор и ожидала, когда же произойдет нечто грандиозное. Стекла обозревателей запотевали изнутри. Всего миг и нечто непонятное врезалось в поверхность красной планеты, быстро исчезнув. Когда отсчет достиг нуля и ушел в минус, странное строение затряслось. Испуганные или восторженные глаза присутствовавших людей не отрывались от трансляции с орбитальной станции. Мощный поток красной пыли, песка и каменных глыб разлетелся в разные стороны. Напоминало это все песчаную бурю в пустыне. Легкое землетрясение внутри помещения пронеслось и тут же стихло. На поверхности огромное мутное облако приближалось к высокой широкой и ровной горе. На отсчете уже виднелось минус двадцать минут с «копейками». В горный массив буквально врезалась песчаная стена. Ее поток промчался вверх, словно извержение вулкана, но только по краям, а не в центре. Спустя мгновение красноватый поток обтек возвышенность, взяв высоту, и устремился дальше. Ракурс картинки отдалился и среди огромной красной планеты, которая трепетала от бури, небольшая более светлая полоска окрашивалась в темный цвет, соответствуя другим тонам. Гора остановила продвижение песчаной метели, но там, где поднятый грунт не встретил сопротивления, она продвинулась дальше, оставив большую полосу поверхности из-за горы не поднятой вверх.

– Приступить к осмотру станции и доложить о ее работоспособности, – проговорил человек в бело-оранжевом скафандре.

Все присутствующие в особом порядке неспешно и неохотно покидали помещение. Через открывшиеся двери проступил яркий поток света. Светло-серые стены с тупыми углами наверху мелькали по проходу. Пол имел непонятную разметку из полос. На стенах виднелись разные буквы с цифрами. Небольшой монорельс на потолке начинался в главном широком длинном проходе и вел из одного конца в другой. Этот участок в шутку назывался главной улицей. В самом начале заселения проход являлся зданием, но после расширения стал обычной площадкой, проходом. Монорельс тянулся от одного выхода к другому. Он позволял облегчить любую ношу до диагонального лифта. В воздухе витал специфичный цитрусовый запах.

Небольшая часть стены была исписана разными надписями. IDDQD, IDKFA and… in hell! Тяга Гагарина не подвела. Auf wiedersehen der Marsianer. Связь была и связь будет. Aqu'i estaba «Blatta». Мы с Марса! Hero of Work, don’t drink «Veeno». Над всеми этими красноречивыми выражениями больше всего выделялась арабская вязь. На потолке виднелись два отпечатка от ботинок и надписи: чеченский след на Марсе, второй чеченский след на Марсе.

Датированные росписи и пожелания являлись посланиями от бывших участников последующим жильцам и покорителям Марса. Больше всего новичков привлекала глубоко-философская надпись: Недра.. в невесомости! Она не оставляла равнодушным ни одного жителя красной планеты, заставляя улыбнуться, а кого-то и вовсе, покраснеть.

Каждый человек, спустившийся под поверхность планеты, сразу же задумывался, а что же он оставит после себя, каким высказыванием заставит задуматься будущих обитателей первой инопланетной колонии, но подписываться было запрещено, ведь это теряло некий сакральный смысл и занимало место.